Ты, я и он (СИ)

Калитка с тихим щелчком открылась, и мы вышли за ворота.

Женька пил пиво прямо из горла, запрокинув голову. Всклокоченные волосы, небритая щетина, помятая одежда. Я смотрела на мужа, широко распахнув глаза, и не узнавала. Боже, в кого он превратился? Сколько прошло дней после его измены, кажется, не больше пяти. Неужели все это время он названивал мне, и пил? Куда же делась его замечательная Марина? Странно, но в моем сердце больше не было ревности: лишь странное незнакомое чувство отстраненности и легкой неприязни.

- Ха, а вот и сладкая парочка! – Женя отлепился от горлышка бутылки и посмотрел на меня мутным, злым взглядом, - что, нравятся тебе ущербные, да? Не ожидал от тебя! А помнишь, совсем недавно, ты говорила, что никто не сможет разрушить наши отношения? Забыла, да?

- Не ты ли их разрушил? – я невольно сделала шаг назад. Муж пьяно покачивался, с презрением нас рассматривая. – Я просто устроилась на работу. Никогда бы не подумала, что моя работа вызовет такое отторжение.

- Знаю я твою работу. – Женька смачно сплюнул под ноги. – Твоя Марго мне все уже доложила. А что касается Маринки…да плевать мне на нее! Подумаешь, было пару раз. Ты, я смотрю, прямо такая решительная, трубки не берешь, на сообщения не отвечаешь. Что, никогда не слышала, что мужчина может оступиться? Всему виной – природа. Не мы себя такими сделали.

Я громко засмеялась, просто не смогла сдержать истерический хохот. Мы стоим, и с серьезным видом слушаем бредни моего мужа.

- Я не понял, тебе что, весело стало? – Женька злобно прищурился, и хотел сделать очередной глоток из бутылки, но передумал.

Поднимая клубы пыли, к дому подъехал мерседес.

Глава 28

Лучшего момента и не придумать - в самый пик разборок приехал отец Стаса. Что может быть еще унизительнее, чем это? В моей голове пронесся ураган мыслей, одна другой страшнее. Теперь даже нечего говорить в свое оправдание.

Женька непонимающе смотрел на Михаила, и силился понять, что происходит. Наконец, он насмешливо выдохнул:

- Что, подмогу позвали, голубки?

Михаил, наконец, обратил на него свое внимание и нахмурился.