Ты, я и он (СИ)

– Она потрясенно распахнула глаза, губы изогнулись и мелко задрожали, - как же я сразу не догадалась! Ты! – она ткнула в мою сторону дрожащим пальцем, - ты ведь ничтожество! Пустое место! Ошивалась в «Звездочете», цепляла мужиков со своей неадекватной подругой! Да Саня таких видит за 100 километров! Неужели ты не видишь, Стас? – она умоляюще посмотрела на него, - неужели не видишь, кто она такая?

- Стелла. – Голос Стаса казался безжизненным, лишенным всяких эмоций, - ничего не говори, просто уезжай.

От его непоколебимости даже мне стало не по себе.

Чтобы не пересечься взглядом со Стеллой, я опустила глаза в пол. Спустя несколько томительных секунд, которые длились целую вечность, я услышала как застучали по полу каблуки. Они словно вбивали гвозди в железные сваи. Спустя мгновение хлопнула о косяк входная дверь.

Мы со Стасом остались одни.

Глава 26

Я не стала спрашивать у Стаса причину расставания, и он тоже решил не посвящать меня в подробности своей личной жизни. Пусть так. У нас двоих своя драма, и эти проблемы можно решить только по отдельности.

Каждый из нас должен пережить свою трагедию самостоятельно. Не знаю, конечно, насколько Стас переживает – по его лицу незаметно, что он сильно расстроен. Но мужчины хорошо умеют сдерживать свои чувства, за исключением редких индивидуумов."

"После грандиозного скандала, потекли «спокойные», даже какие-то сонные дни. Мы часто сидели возле озера, я варила какао и наполняла его ароматным маршмеллоу. Один раз мы даже жарили купаты, и ели их на мягком клетчатом пледе прямо у воды.

В тот вечер почти не было комаров, а Стас вместо пива пил малиновый морс. Когда он сидел на пледе, вытянув длинные ноги, и улыбался, щурясь от солнца, казалось, что он может ходить. И только инвалидная коляска возле деревянной лавки напоминала о том, что это не так. Я каждый день следила, чтобы Стас делал упражнения на ноги, и почти отучила его заказывать еду на дом. Для меня это стало личным достижением.

Иногда Стас просил привезти его к пруду днем. Я оставляла его с ноутбуком и уходила в дом готовить обед.

Стас больше не звал друзей, и я подозревала, что в этом виновата я. После последней вечеринки Саша не появлялся, и, кажется, не звонил. Я все реже вспоминала то, что произошло в «Звездочете», а мысли о муже старалась «прятать» в самые дальние уголки памяти. Да, возможно, я обманываю сама себя, и в один прекрасный момент меня с головой накроет депрессия. Но сейчас мне очень хорошо, и скрывать это мне совсем не хочется.