Ты, я и он (СИ)

Я стояла и пыталась достучаться до самой себя. «Мой муж с любовницей в нашей постели». Он лежит передо мной голый, по-идиотски выпучив глаза. Сколько дней они вот так встречаются?

- Алис, послушай, это не то, что ты поняла.

Я не сразу услышала голос мужа, если честно, его сдавленный хрип напоминал собачий скулеж, но он хотя бы привел меня в чувство и вывел из ступора. Из ступора вышла и Маринка. Схватила одеяло, прикрыла свою задницу, и торопливо слезла с Жени. Встать с постели она не решилась, теперь они просто были рядом.

- Алиса. Ты же выслушаешь меня, правда?

Я открыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но ничего не получилось. Женька стал осторожно сползать с кровати, изо всех сил пряча свои голые яйца. «Наверное, он хочет обнять меня. Или что там в таких случаях делают?»

- Не приближайся. – Я решила, что не стоит затягивать столь комичную сцену. Маринка опустила глаза и безучастно смотрела куда-то себе между ног. – Просто сиди, где сидишь.

- Но… - Женя растерянно посадил свою задницу обратно на кровать.

- Как долго вы здесь встречаетесь?

- Алис, какая разница?

- Хотя, о чем я. Она стала приходить сюда сразу, как только я вышла на работу. – Я хмыкнула и постучала указательным пальцем по зубам. Я всегда так делала, когда размышляла, - а вот встречаетесь вне дома вы гораздо дольше. Возможно, несколько лет. Верно?

Мой муж молчал. По глазам, которые трусливо забегали, я поняла, что оказалась права. Что-то горячее ошпарило мои легкие, внутренности сжало спазмом, я едва не задохнулась от боли.

- Слушай, Алис. Ну, ты пойми меня правильно. Мне ведь постоянно хочется, не только ночью, но и утром тоже или днем. Это так сложно контролировать. Я мужчина в конце-концов.

- Что ты сказал? – от услышанного, у меня, кажется, распахнулся рот.

Женя ничего не ответил, только сжал в пальцах простынь. Кажется, пальцы мелко дрожали. Надо же, какой, оказывается, слабохарактерный. Внезапно, я словно сдулась. Стало очень смешно. Уже не сдерживаясь, я засмеялась в голос. От вида вытянутого лица Маринки и моего опешившего мужа, становилось еще смешнее. Продолжая истерически смеяться, я попятилась из комнаты в спасительную темноту коридора.