Ты и я (СИ)

Так я могу охарактеризовать то, что чувствую. Егор молча пошел купаться, только буркнув, что помощь ему не нужна. Я же сижу и не знаю, что делать. Слишком спокойно Ия отреагировала на случившееся. Может быть друг переоценил её степень страха перед насилием? Когда увидел Дениса на ней, думал это всё. Конечная точка пути.

С тех событий о которых говорил Егор прошло уже больше десятка лет. Могла же она перерасти этот страх. Тем более пережив более сильные травматические ситуации. Трепет Ии к сыну говорит о том, что именно так и есть.

Когда были на дне рождения, все обращали внимание, что за Егором ходит нанятая за ним приглядывать девушка. Как за трехлеткой. Остальные дети его возраста гуляли сами по себе, под общим присмотром персонала. К удивлению ребенка это нисколько не напрягало. Способность Ии договариваться с ребенком просто поражает.

— Я всё, — слышу дерзкие интонации мелкого.

— Ты не против поговорить? — лебезить перед ребенком смысла не вижу, хотя понимаю, что он одна из ключевых фигур в нашей партии.

Мелкий смотрит внимательно, ничего не ответив проходит и садится рядом.

— Мама снова стала много плакать. После вашего появления, — произносит с укором смотря на меня. Способность мальца держать зрительный контакт в непростых ситуациях в очередной раз поражает.

В его возрасте я так точно не мог.

— Снова? — неприятно скребет где — то внутри. Придушил бы любого, кто её обижает.

— Никто мне не верить, только мама.

Не знаю, что тут даже сказать. Егор мне рассказывал, но мелкому тогда немногим больше года ведь было. Такое можно помнить? Не большой я знаток особенностей детской памяти. Но говорит он с полной уверенностью.

— И после того она не плакала? — активно допытываться желания нет, он ребенок, и в тоже время самый большой кладезь информации об Ие.

— Редко. Иногда только может, когда думает, что я сплю. Ей лучше об этом не знать, расстроится, — поясняет.

Смотрит выжидающе.

— Обещаю, Егор, не скажу ей, — кивает, — И ещё обещаю, что постараюсь, приложу все усилия, чтоб из — за меня она больше не плакала.

Снова кивает. Сейчас мои слова его явно располагают.

— Я не женат.