Ты и я (СИ)

— Странно называть ребенка в честь бывшего?

— Ты мама, и только тебе решать, как ребенка назвать, учитывая, что папа у вас… неудачный подобрался. Чего только мать его стоит, — Макар бросает взгляд на выход.

— Не знаю, куда только мои глаза смотрели, — я пытаюсь пошутить, но мне самой не смешно. Естественно, Макару тоже.

— Давай прогуляемся, ты побледнела. Или всё же поешь? — уточняет. Качаю в ответ головой, — Тогда я чай нас с собой закажу, — поднимается, не дожидаясь появления официанта.

Только выйдя на воздух, я понимаю… На вынос это заведение не работает.

— Кофе тебе пить не стоит, вернемся и ляжешь сразу спать, — за все проведенные вместе дни, я уже поняла — Макар принимает решения сам. Советы он не дает.

Я тоже принимаю решения всегда сама. Но не от того, что мне так хочется, или нравится, просто иначе никак. Так что я только за, чтоб кто то сказал мне как поступить лучше, тем более сейчас. Состояние словно мешком пыльным пришибли. Шибли и Шибли, я бы сказала.

— Она тебя больше не побеспокоит, — произносит ровно, сразу после того, как что — то печатает в телефоне и убирает в карман брюк.

— Да она до этого столько лет не беспокоило. Не знаю, чего это в ней накипело.

— Пусть и дальше будет как раньше, — Макар останавливается. Его ладонь ложится мне на щеку, пальцы, касаясь уха, зарываются в волосы, — Мне очень жаль, что вечер нам испортила эта… назовем её женщиной, условно, — его глаза загораются недобрым огнем, — Постарайся себя не накручивать.

Киваю, стараясь зрительного контакта не разрывать.

— Не вовремя очень, но завтра партнер прилетит, — Макар говорит словно нехотя, — Надо будет с ним встретиться. Объект посмотрим. Не хочу тебя оставлять.

— Все в порядке, — вставляю.

Макар усмехается.

— Даже не сомневался, ты найдешь, чем заняться, — в следующую же секунду чувствую прикосновение его губ к своим. Даже не прикрывая глаз, перед собой ничего не вижу. Любые касания с ним меня отключают, — Хочу тебя до безумия.

Касаюсь пальцами губ. Сколько уже времени прошло? Я успела вернуться к себе, сходить в душ, и лежу в постели достаточно долго. А они всё горят. Ощущения настолько новые, как- будто мне снова пятнадцать. Контролировать то, что внутри невозможно. Дело не в похоти, и даже не в страсти.