Ты думал, я не узнаю

Сквозь гул в ушах, перебивающийся с неистовым сердечным ритмом, вслушиваюсь в посторонние звуки.

Квартира молчит.

Вари в ней нет.

Обследовав комнаты, я обнаруживаю, что нет и тех вещей, которые жена не унесла с первого раза.

По крайней мере, Варя здесь все-таки появлялась.

Я не успел…

ЧЕРТ!

Глупая моя, куда же ты ушла?

Вновь звоню ей; нужно чем-то занять руки — телефоном, и мозг — ожиданием чуда, что она снизойдет до ответа.

Заклинаю все существующие и несуществующие высшие силы о помощи. Блуждаю из комнаты в комнату, стараясь не задерживаться на месте дольше чем на несколько секунд, чтобы не обернуться каменным изваянием.

И как я упустил из виду непримечательный листочек, сложенный пополам, на кухонном столе? Последнее доказательство того, Варя возвращалась, а я опоздал.

«Теперь я знаю о тебе и Марго.

За Ксюшу спасибо, но сегодня ты для меня умер»

Варя

Боль нужна. Когда болит, уходит ступор.

А что плохого, скажете вы, в ступоре? Да, собственно, ничего. Только он и спасал в острой фазе горя.

Но с выходом горя в плато ступор становится скорее недругом, затормаживающим процесс исцеления. Со временем привыкаешь существовать в рамках обездвиженности, и нужно быть настоящим садистом по отношению к себе, чтобы добровольно покинуть их, окунувшись в свирепствующее чувство потери.

Однако сделать это необходимо. Не будет прогресса, если не переживать эмоции.

Правда о муже меня взорвала.

Правда о нем меня его лишила. Окончательно и бесповоротно.

Это почти так же больно, как потерять ее.

Но я не могу… не могу обращаться за помощью к оцепенению и вновь ставить свою жизнь на паузу. Не могу больше подвергать окружающих опасности, которую источаю. Та мощь, что вырвалась из меня сегодня, будет накапливаться; я должна замедлить этот процесс. Не триггерить себя, не бередить раны и дать возможность новым хотя бы перестать кровоточить.

Я полностью осознаю, что так называемый отпуск может затянуться. Я готова к последствиям. Раскаюсь, вернусь к антидепрессантам и возобновлю сеансы с психотерапевтом."

"Я выдержу. Не сдамся. Чтобы Ксюша, находясь по ту сторону завесы из тонкой материи, отделяющей наши миры, была за меня спокойна и не сомневалась: ее мама не перестанет бороться за жизнь, которую она очень любила.