Ты думал, я не узнаю

Сквозь рев умирающего мира прорезается мой собственный, истошный.

Я никогда так прежде не орала. Никогда прежде не было так больно.

— …Варвара Васильевна, что же вы делаете?! — кто-то пытается до меня докричаться.

Кто-то остался жив.

— …Остановите ее кто-нибудь!

— Ужас!

— Что с ней?

А что со мной?

Я — водородная бомба, и я только что взорвалась.

Глава 17  Варя

— Как она?

— Вроде пришла в себя.

— Варвара Васильевна, вы как?

Кто переговаривается поблизости? Голоса знакомые, однако определить не выходит.

— Жуть какая, словно сквозь смотрит…"

"Они обо мне? Разве я из себя куда-то выходила?

— Точно, — не смолкает шушуканье.

По глазам вдруг бьет ослепительный белый свет — я промаргиваюсь, и с каждым движением ресниц постепенно исчезает ощущение, будто в них полным-полно песка. Пелена слепоты медленно сходит, начинают проясняться детали обстановки. Сливающиеся воедино потолок и светлые стены, размытые изображения в деревянных рамках, книжный стеллаж цвета слоновой кости. Похоже на кабинет главврача.

— Зрачки подвижны, — извещает зевак начальственный баритон. — Варвара, вы меня слышите?

В моменте понимаю, что нахожусь в полулежачем положении. Разом возвращается ощущение веса собственного тела; сейчас я представляюсь себе неподъемной, выплавленной из чугуна субстанцией, припаянной к удобной, умеренно мягкой поверхности.

— Варвара? — осторожно зовет Геннадий Леонидович, главврач.

Я поворачиваю голову на источник звука и замораживаю взор на пожилом темноволосом мужчине. Поправив очки в тонкой золотой оправе, Геннадий Леонидович откашливается. Похоже, ему не по себе, что я долго и пристально на него смотрю. Просто пытаюсь понять, что случилось до того, как я здесь очутилась.

— Вы меня слышите? — он повторяет свой вопрос.

— Слышу, — отвечаю я.

Смещаю взгляд к кучкующимся в стороне медсестрам. Ни одна не заинтересована в том, чтобы поддерживать со мной зрительный контакт.

— Как вы себя чувствуете? — уточняет главврач.

Да, в общем-то, никак.

— Нормально.

Никак — это нормально. Даже хорошо. Однозначно лучше, чем паршиво, или тревожно, или ничтожно, или… я могу неделю без продыху перечислять все знакомые мне оттенки угнетающих состояний.