Ты думал, я не узнаю

Горе опасно по своей природе не только для того, в кого оно пускает корни, но и для окружающих, ведь общество вынуждено смотреть на это уродливое древо, травиться тлетворным запахом, который оно источает, и бояться, что попадающие со вдохами в легкие частицы, что незримы взору, чужой скорби способны распространиться по венам жуткой заразой.

— Как прошел день?

Я промаргиваюсь и с изумлением замечаю отсутствие знакомых больничных стен. В ноздри ударяет запах говяжьего бульона, а в моей правой руке находится нож.

— Варюш? — аккуратно зовет муж.

— М? — медленно поворачиваюсь на звук его голоса.

Который сейчас час? Как я добралась до дома? Не помню, чем закончилась консультация с мамой тринадцатилетнего Вадима. Мальчику назначена операция частичного удаления берцовой кости.

Это плохо. Я снова начала выпадать из реальности. Самый долгий и страшный период «отключки» длился полтора месяца. Вот я проводила дочь в школу, приготовив ей тост с хрустящей корочкой, а пришла в себя на сороковой день после похорон.

"— Под дождь попал? — спрашиваю я.

Матвей только что зашел в квартиру. От него веет прохладой с улицы, на волосах мерцает влага.

— А… да.

Он ослабляет узел темно-серого в серебристую полоску галстука и делает ко мне неуверенные шаги. Робко обнимает со спины и целует в висок. Тоже робко.

— Я тебя люблю, — произносит Матвей.

Горе помимо прочего притупило способность от всего сердца наслаждаться близостью с любимым мужчиной. Терапия подсказала мне, что это нормально — ничего не чувствовать к мужу на данном этапе переживания утраты. Отсутствие былых ярких эмоций вовсе не означает, что любовь прошла. Просто ей — любви — тоже причинили колоссальный вред. Она забилась в темный угол и ждет, когда ее раны немного затянутся. Она нуждается в восстановлении точно так же, как и любая другая часть расколовшейся души.

— Я тебя люблю, — отвечаю я.

Семейный психотерапевт настоятельно рекомендовал нам с мужем не замыкаться надолго каждому в своей боли, разговаривать… МНОГО, ДОЛГО, ОТКРОВЕННО, ЧЕРЕЗ НЕХОЧУ, иногда через силу прикасаться друг к другу и произносить нежные слова. Для того, чтобы не забывать, что мы любим друг друга, и что эта чудовищная трагедия, несмотря на неизбывные разрушительные последствия, не разобщит нас, не разломит наш брак.