Ты думал, я не узнаю

Скорее всего, я об этом еще неоднократно пожалею… И почему Алексей Владимирович, зная о наличии у меня больной матери и дочки, продолжает оказывать мне знаки внимания? Сегодня дважды звал после работы попить вместе кофе. Разве ему нужны мои неприятности?

Мне удается высмотреть из «укрытия» крошечную, спящую причину визита Варвары в клинику, которую она бережно прижимает к груди.

Громко сказано, что она не так давно застала нас с Матвеем у них дома. Мы ничего такого не делали, хотя можно бесконечно себя этим оправдывать.

Теперь она здесь.

Судьба та еще гадина.

Медленным оттоком посетители покидают цокольный этаж здания. Когда настает черед Варвары следовать за Алексеем Владимировичем в кабинет, мы с ней неизбежно встречаемся взглядами.

Варя

Надо же, какая встреча…

Понимаю, что нужно следовать за ветеринаром, тем не менее, ногами врастаю в кафельную плитку, уставившись на Маргариту: сидящую за регистрационной стойкой с вытаращенными и напуганными глазищами, словно на моем месте она видит дикого, обнажившего клыки в кровожадном оскале зверя, и от страха неспособную пошевелить пальцем, или моргнуть.

Смехотворное зрелище.

Я отворачиваюсь от белой, как снег, Литвиновой и захожу в кабинет. Симпатичный молодой человек, с трепетом обращающийся с моей новой знакомой, которой месяц от роду, дает рекомендации по лечению ее глазной инфекции. И вот тогда-то я понимаю, что у меня нет выбора, кроме как оставить котенка у себя.

Выйдя обратно в зону ожидания, мы с Алексеем Владимировичем не застаем на месте Маргариту, отчего врач теряется, а я — нисколько.

"После тщательного мытья выясняется, что малютка вовсе не темненькая, а белая и пушистая. Хлопоты о новоиспеченном четвероногом домочадце по кличке Милка занимают меня долгими летними вечерами, и спустя пару недель я не представляю, как засыпать без мурлыканья очаровательной и шебутной синеглазки, сворачивающейся калачиком рядом с моим ухом.