Ты думал, я не узнаю

— «Я для себя выделил две категории людей и две категории ошибок. Глупые люди и жестокие. Глупые ошибки и умышленные. Вы не жестокий человек, который, как мне кажется, не способен на умышленные проступки. Поэтому я вас прощаю».

Запись прерывается.

Глава 47   Варя"

"Город Чунцин, раскинувшийся по извилистым берегам Янцзы, встречает меня прекрасной летней погодой, и с каким же облегчением я сбрасываю с себя лишнюю тяжесть, прямо в аэропорту меняя теплую одежду, способную выдержать внезапно нагрянувшие в Москву заморозки, на льняной брючный костюм, а сапоги на комфортные эспадрильи.

Моим трансферным гидом оказывается молодая китаянка Чао-Син, что в переводе с китайского означает «утренняя звезда». Она хорошо говорит по-русски, так что поездка до отеля в ее компании пролетает незаметно с учетом проложенного маршрута таким образом, чтобы я мельком посмотрела на самые значимые достопримечательности. Правда, мне становится немного дурно от вида многоуровневых дорог: не представляю, что будет, если внезапно сломается навигатор. Здешние инженерные решения, безусловно, поражают воображение. Уходящие ввысь небоскребы, поезда, проезжающие через жилые дома, лежачий «великан» из бетона и стекла Раффлз-Сити, этакий небесный мост, соединяющий под собой четыре высотки, с гигантскими световыми экраны создают невероятную урбанистику.

Заселившись в отель, я даже не успеваю распаковать вещи и возвращаюсь в лобби роскошного отеля, где участников программы представляют ее учредителям. Затем нас провожают в конференц-зал, чтобы мы познакомились друг с другом поближе.

А оставшееся до начала семинаров время предлагают скрасить культурно-обогащающей поездкой по окрестностям.

Бурная транспортная жила в самом сердце Чунцина паутиной переплетается над нашими головами. Будто изделия искусной вязальщицы, структуры метро и автобусных маршрутов соединяют каждый уголок центра, позволяя динамике пульсировать в венозной системе города. Чунцин, возведенный на крутых высотных перепадах, оплетен горными долинами и обрамлен со всех сторон изумрудными вершинами.

Жизнь в мегаполисе, населенном тридцатью миллионами, не утихает ни на мгновение. Особенно это чувствуется на закате дня, когда улицы наводнены местными жителями и туристами. Нередко слышится знакомая русская речь.

После наступления темноты небоскребы, отливая серебряным светом, пронзают иссиня-черное небо. Бьющая отовсюду энергия, подхваченная потоком неумолимого времени, несется сквозь древние улочки к современным бульварам.