Ты будешь наша

– В каком месте? Ты видел, что она только что сделала? Ты бы позволил себе такое? Нет, – выпаливаю на одном дыхании.

Только одному Богу известно, как сдержался и не выскочил за ней. Не прижал к стенке, не сжал её тонкую шейку и не высказал пару ласковых. Ладонь чешется выпороть её и научить манерам.

– Но девушка права, – продолжает друг. – Судя по бумагам, ресторан был на грани банкротства, – сообщает, смотря в документы перед собой. – И она большая молодец.

– Это не даёт ей права так со мной разговаривать, – бурчу недовольно.

 – Как это место может подняться и процветать, если она взвалила на себя столько должностей, а справляться не успевает. Экономит, как же, получает зарплату за пятерых, а работает за одного…

– И тут ты не прав, – снова перебивает Дима. – Как по мне, это маленькие деньги за такую работу.

– Да ты достал! – восклицаю я, бросив очередное досье на стол. – Нимб ей нарисуй и белые крылья за спиной, – выплёвываю и откидываюсь на спинку кресла.

– Ром, – вздыхает друг.

 – Передо мной те самые отчёты, о которых она только что кричала. И всё, что она сказала, правда. Судя по доходам, она очень грамотно распределяет деньги. Сотрудникам зарплаты выплачивает вовремя, рекламы немного, но она есть, поставщики хорошие. То есть смотри – Полина вместо того, чтобы заниматься исключительно своими обязанностями, и маркетолог, и администратор зала, контролирует поставки, отвечает за найм работников, к тому же…

– Я понял, – останавливаю друга, так как он меня только сильнее злит.

 – Она святая, хорошо.

– Григорий так и сказал, – усмехается, раскидывая руки в стороны.

– Она очаровала старика, но меня нет, – уверенно заявляю.

– Как скажешь, – насмешливо бросает Дима. – Но мне кажется, тебе стоит извиниться…

– Тебе кажется. За что мне извиняться? – наклоняюсь вперёд.

– Ну, например, за то, что ты всячески пытаешься принизить её. Правда, не понимаю в чьих глазах, – задумчиво смотрит перед собой.

– Ты что, увлёкся ею уже? – прищурившись, спрашиваю друга.

– А разве может быть иначе?! – усмехается этот засранец.

– Кобель в тебе никогда не дремлет, – качаю головой и возвращаюсь к изучению досье.

– Я бы разложил её на столе, сорвал с неё одежду, зубами бы снял наверняка кружевные трусики…

– Замолчи, а, – огрызаюсь на него. – Если она будет последней женщиной на земле, я и на километр к ней не подойду.

– У тебя острая недостаточность секса, – издевательски проговаривает этот, так называемый, друг.