Ты будешь моей

— Среди привезенных Деминым вещей не нашлось купальника? — улыбнулся Матвей, а почувствовала, как краснеют мои щеки.

— Там вообще одежды почти не было, а купальника у меня вовсе нет, как-то не было в нем необходимости.

— Нашла проблему, Мышонок, — продолжая улыбаться, выдал Матвей, — кроме нас двоих там никого не будет, в белье поплаваешь, — произнес, как ни в чем не бывало. Казалось, он вообще не видел проблемы и понял, что сморозил, когда я напряглась в его руках. — Лар, а ну прекрати, мы просто поплаваем, хорошо? — он смотрел на меня, так открыто, с надеждой в взгляде и я сама не поняла, как кивнула, прижавшись к нему сильнее.

— Матвей…

— Тшшш, — перебил меня, — сейчас я помогу тебе раздеться, и ты не будешь паниковать, ладно? Просто расслабься.

Осторожно подцепив края моей майки, он потянул ее вверх, лишь на миг остановив взгляд на моей груди, вызвав во мне стойкое желание прикрыться. Я с силой сжимала ладони в кулаки, дышала глубоко, стараясь угомонить разогнавшееся до предела возможностей сердца и повторяя себе, что Матвей ничего не сделает против моей воли. Расправившись с моей одеждой, он сбросил свою, представ передо мной в одних лишь боксерах. Как ни старалась, так и не смогла поднять взгляд, пялилась на плитку под ногами, краснея как рак.

— Иди сюда, — он взял меня на руки, — ничего не бойся, слышишь, — добавил, когда мы оказались в воде. Он продвигался все дальше, но все большую глубину, а меня трясло так то ли от холода, то ли от страха. Это все было слишком. Несмотря на надетое белье, чувствовала себя голой и никак не могла отделаться от этой мысли. — Перестань, ты слишком громко думаешь, — он улыбнулся и ослабил хватку, перевернул на живот, продолжая осторожно поддерживать.

— Матвей

— Я тебя держу, просто расслабься, ты ведь плавала раньше?

Кивнула в ответ.

— Вот и умница, представь, что ты здесь одна.

Минут через пятнадцать мне все же удалось успокоиться. Прикрыв глаза, я просто делала то, что умела, гребла руками, всеми силами стараясь задействовать и нижние конечности. Было больно, но иначе и быть не могло, я научилась с ней жить, научилась терпеть и даже была рада тому, что чувствую ее.