Ты будешь моей

Раньше я бы обязательно соблазнился ее формами, а сейчас даже не екнуло, вообще. Попросив сестру провести меня в палату, доктор сдержанно попрощался со мной и вновь уткнулся в бумаги. Девушка что-то щебетала по пути в палату, а я ничего не слышал, все мои мысли давно уже были там, с ней.

— Если вам что-нибудь понадобиться, зовите, вот здесь кнопка, — протягивая мне халат, она кивнула на пульт, при этом будто ненароком отбросив назад волосы, которые зачем-то успела распустить. Прости детка, но с некоторых пор мой радар нацелен в одну определенную сторону.

— Вы можете идти, — бросил сухо, даже не глядя на девушку, и подошел ближе к кровати, на которой спала Лара. Должно быть ее накачали обезболивающим, во всяком случае я очень на это надеялся, даже сама мысль о том, что ей больно, разрывала меня на части. Осмотрел ее с ног до головы: такая маленькая, бледная, казалось, она превратилась в тростинку за то время, что меня не было. Неудивительно, я очень сомневался, что она нормально питалась, скорее наоборот, доводила себя до голодного обморока, но я обязательно это исправлю.

Подошел ближе, коснулся руки, стараясь не задеть заведенный катетер и медленно наклонился к ее лицу. Накрыл ее губы своими, пусть хоть так, но у меня была возможно сорвать поцелуй с ее губ.

— Прости меня, я обязательно все исправлю.

Глава 7

Матвей

Полтора месяца спустя

—Матвей, ты меня вообще слушаешь? — отец в очередной раз пытался донести до меня информацию о поставках, каких-то сроках, падениях курса, зарубежных партнерах, о том, как важно выиграть тендер, а мне было, откровенно говоря, насрать с высокой колокольни.

Две недели, сука, почти две недели я не переступал порог больницы, не видел ее, и мне чертовски хотелось бросить все, послать отца далеко и надолго с его компанией и свалить туда, где меня совершенно не ждали. — Матвей, — изменение интонации в голое отца немного привело меня в чувства.

— Да слушаю я, пап, — отмахнулся, лишь бы он отвязался.

Я понимал, что он ни в чем не виноват, ведь я сам надел себе эту удавку на шею, привязал себя договором, взял на себя ответственность. Он свою часть уговора выполнил, Лару оперировали лучшие из лучших, теперь я должен был выполнить свою.

Только нихрена мне все это не всралось, пока она там наверняка себя до истощения доводит. Все ей по боку, в глазах ни намека на жизнь, пустота, гребанная убивающая пустота.