Твоя (не) любимая (СИ)

— У меня для тебя тоже кое-что есть.

— Не может быть! — восклицает она радостно.

— Может. Мой подарок не очень-то оригинален, но для тебя это то, что нужно, — протягиваю красиво упакованный конверт, перевязанный атласной лентой. — Ведь кто-то забыл, что такое отдых.

— И не я одна, — подмигивает Ольшанская. — Спасибо, Рита. Я сегодня же позвоню и запишусь на ближайшее свободное время.

— Отлично, — мягко отвечаю.

— Рит, я хочу пригласить тебя и Глеба на свой день рождения, — начинает она. — До вчерашнего вечера вообще не планировала праздновать, но муж настоял.

— Поддерживаю его. Это ведь юбилей, Лиз. Спасибо за приглашение, я приду, — соглашаюсь. — Правда, одна. Глеб уехал.

— Очередная командировка? — начальница удивленно вскидывает брови.

— Да, — равнодушно пожимаю плечами.

— У вас все хорошо, Марго? — настороженно спрашивает Лиза.

— С Глебом? — на автомате переспрашивает я, чем вызываю еще больше удивления на лице Ольшанской.

— А у тебя есть кто-то еще? — усмехается она.

— Нет. Я сегодня не выспалась, видимо, поэтому и задаю глупые вопросы, — оправдываюсь, хотя причина, разумеется, совсем в другом. — Ладно, пойду, пока не сболтнула еще какую-нибудь глупость.

— Хорошо, — смеется Елизавета. — Жду тебя вечером в семь часов. Муж сказал, что будет очень насыщенная программа, поэтому скучать не придется.

— Отлично, — киваю я, а затем поднимаюсь со стула и, пожелав хорошего дня, удаляюсь из кабинета Ольшанской.

***

Отрываю голову от компьютера, когда настенные часы показывают шесть вечера.

Поднявшись с кресла, подхожу к зеркалу — лицо выглядит усталым, под глазами виднеются темные круги, а от утреннего макияжа не осталось и следа. Ныряю в косметичку и через пять минут кардинально меняю свой внешний вид.

С выбором одежды определяюсь быстро. К слову, выбираю я не платье, а стильный брючный костюм белого цвета, который прекрасно сочетается с вечерним макияжем и распущенным волосами.

— Вам очень идет этот костюм! — восхищенно восторгается девушка-продавец. — Столько девушек его перемерили, но ни на одной он не сидел так, как на вас.