Бронебойщик

— Они уносят наши деньги, Патрик! Они их уносят!

— Ах, это… — Патрик отмахнулся и убрал пистолет за пояс. — Я уже сказал ребятам, их разденут на другой улице.

— Но они должны остаться живыми, этот парень носит хорошие вещи!

— Да знаю, первый раз, что ли. Дадут разок в морду, и все дела.

Тем временем Ферлин, оказавшись на улице, остановился и стал осматриваться.

— Ну что, Ферлин, ты не продешевил? — шепотом спросил Джек, боясь говорить громче.

— Не продешевил. Больше здесь все равно не дадут.

— А почему?

— Потому что они больше всех рискуют.

— Прилетят на дискораме?

— Да на чем угодно. Вот что, Джек, назад мы пойдем не по улице.

— А как? — спросил Джек, удивленно озираясь, ведь идти в город можно было лишь в одну сторону, в другой был тупик из-за осыпавшихся руин.

— Идем в развалины, — сказал Ферлин и направился в тупик, как будто желая справить нужду, тем более что, судя по запаху, это место здесь так и использовали.

28

Не до конца понимая, чего испугался компаньон, Джек тем не менее пошел следом за ним.

Преодолев несколько осыпей, они пролезли в оконный проем и оказались в другом квартале, имевшем такой вид, будто он подвергся бомбардировке с последующим разграблением.

— Что это, Ферлин?

— Это тоже Нур, приятель. А теперь бегом, как тогда у болота!

И Ферлин побежал, а Джек побежал следом.

Несмотря на то что бежали они быстро, то и дело преодолевая какие-то препятствия и взбираясь по осыпям из битых кирпичей, это было не так тяжело, как на болотах. К тому же там над ними висела дискорама, а здесь только пыль и запах отхожего места.

Они бежали минут десять, затем Ферлин остановился и стал прислушиваться.

— Ну что, у нас получилось? — спросил Джек, переводя дух.

— Пока да. Теперь пойдем туда.

Вскоре они выбрались из руин на городские улицы и пошли вдоль торговых рядов, где Джек получил от Ферлина приличных размеров булочку, обсыпанную сахарной пудрой.

— А может, за нами никто и не гнался? — спросил Джек, когда они шли недалеко от парка и вербовочной конторы. Булка была съедена, и он чувствовал себя, как беззаботный отпускник.