Твой (не) желанный наследник

Нас же ничего не связывает с ним. Давай попробуем жить так, как будто ничего не было тогда."

"Как?! Как сделать это, если есть одно очень большое и значимое «но» — наш общий сын.

Прошлое никогда не будет прошлым.

— Зачем, Мэт? Мне больно. Слишком больно. И тогда было больно. А сейчас будет еще больнее. Когда ты уедешь. Поэтому не надо.

— Больно? — мне кажется или он чуть улыбается? — Тебе было больно?

Отвожу взгляд, хочу отвернуться, но Мэт удерживает мое лицо.

— Лина, — его лицо совсем близко. Смотрю на него, а он не сводит глаз с моих губ.

Приближается еще и касается губами моего приоткрытого рта. Такое легкое нежное касание теплых губ. Я уже забыла, как это. Никто после Мэта не целовал меня. У меня никого не было все эти годы.

Может быть, я боялась. Но на все предложения отвечала отказом. Никуда не ходила. И мне это было и не надо. Я была в этом уверена.

Но вот сейчас моя уверенность рушится. В тот момент, когда Мэт сильнее впивается в меня. Его губы уже не такие мягкие.

Пальцами впиваюсь ему в плечи. Чувствую горячую кожу. И внутри меня разжигается огонь. Я уже забыла, каково это — чувствовать вот такой напор мужчины, его желание.

Мэт не отпускает меня. Как будто боится, что я передумаю, буду вырываться. Но у меня на это просто нет сил. С плеч веду руки ему на грудь. Прижимаюсь подушечками пальцев к крепкой груди. Мне хочется потрогать его. Ощутить силу его мышц.

Закрываю глаза и позволяю Мэту самому решать, как он меня будет целовать.

Не замечаю, как оказываюсь на спине. Открываю глаза лишь тогда, когда Мэт отпускает мои губы и скользит ниже, на шею. Его ладони гладят мои руки, потом переходят на плечи.

— Мэт, — шепчу я.

Он сразу же приподнимается.

— Что? Лина? Голова? Плохо тебе?

Смотрю на его встревоженное лицо. Он вдруг отпускает меня и садится рядом. Трет ладонями глаза.

— Прости. Я не должен. Не сейчас. Врач сказал, ты еще очень слаба. Нельзя, — повторяет как будто только себе.

Убирает с лица руки и смотрит на меня. Проводит рукой по моему телу — от шеи вниз, едва касаясь груди. Доходит пальцами до края майки и просовывает их под него.

— Лина, — опять наклоняется и губами утыкается мне в щеку. — Как давно я мечтал вернуться.

— А почему, Мэт? — тихо спрашиваю я. — Почему ты не вернулся? Три года… и Стелла…

— Пожалуйста, Лина, не надо о ней. Не сейчас.

— Но Мэт.