Твой (не) желанный наследник

Я с улыбкой наблюдаю, как Даня уплетает третий шарик мороженого, в перерывах пытаясь что-то рассказать мне.

Все мое внимание сконцентрировано на нем и поэтому я не сразу замечаю фигуру, подошедшую к нам.

— Не думала, что мы опять встретимся, — слышу сверху знакомый голос и не сразу поднимаю взгляд. Пытаюсь сначала успокоиться.

Рядом с нашим столиком стоит Стелла.

Наконец, взяв себя в руки, смотрю на нее. Она стоит с усмешкой на лице и пристально разглядывает Даню.

— Ну что, Каролина, как поживаешь? Смотрю, неплохо устроилась? Нашла еще одного дурачка, чтобы не работать?

Больше всего меня пугают не слова, произнесенные этой женщиной, а то, что сказаны они были при сыне.

Я встаю и смотрю теперь ей прямо в глаза.

— Что вам надо? — спрашиваю, загораживая собой сына.

— Это кто? — кивает она мне за спину.

— Я вас даже не знаю. По какому праву вы со мной так разговариваете?

— Не наглей, девочка. Думаешь, переспала с моим мужиком, родила ему сына и он твой?

У меня внутри все холодеет и сердце падает в ноги.

— Это не его сын, — говорю неживым голосом.

Господи, дай мне сил не выдать себя!

— А чей? — Стелла отодвигает меня за плечо и опять пристально смотрит на Даню. — Тут и ДНК не нужна. Я что, слепая, по-твоему?

Переводит взгляд на меня.

Я молча поворачиваюсь к ней спиной и беру сына на руки. Иду к выходу.

— Мы не договорили, — Стелла идет следом за нами. — Стой!

Я не слушаю ее, выхожу на улицу и чуть ли не бегу к машине, прижимая к себе сына.

— Стой, я сказала, — она хватает меня за руку.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Стряхиваю ее руку.

— Что вам надо?

— Это тебе что надо? Каролина, — щурит глаза она. — Если ты думаешь, что сможешь шантажировать Мэта ребенком, то сильно ошибаешься. Мэт ненавидит детей. Ты знаешь, что его младший брат погиб по его вине?

Отворачиваюсь. Зачем она мне это все рассказывает?

— Это мой сын. Мне ничего не надо от Мэта Джонсона.

— Мэт и я улетаем сразу после сделки. Поэтому тебе лучше тихо сидеть все это время. Мэту не нужен твой ребенок. Но, если он узнает, что он есть…

— Не узнает, — твердо произношу я. — Мне. Ничего. От него. Не надо. Ясно?

— Боишься, что отнимет? — усмехается она и опять смотрит на Даню. — Может, — кивает. — Правильно делаешь, что боишься. Ты же понимаешь, что я должна рассказать ему, — невинно складывает свои переделанные губы бантиком.