Твой (не) желанный наследник

Спасибо, — отвечаю.

— Жаль. Тут отличное красное. Из Франции. Вы бывали во Франции?

Брендон недовольно гремит посудой. Он не понимает, о чем мы говорим, но его это беспокоит. Я вижу. Поэтому пытаюсь переключиться на него.

Олег Сергеевич отвлекает сына и я вздыхаю с облегчением. Но ненадолго.

Оборачиваюсь и вижу Мэта, идущего к нашему столику.

Ну вот. Зря я надеялась, что все обойдется встречей со Стеллой.

Я теперь сижу, как на иголках. Слева от меня недовольный Брендон. Справа — Вадим, которого как-то сразу стало много.

И теперь еще передо мной, напротив, садится Мэт, поприветствовав всех и извинившись за опоздание.

Его взгляд сразу устремляется на меня. И я вижу, как Стелла касается его щеки и целует. Но Мэт даже не поворачивается к ней. Так и продолжает смотреть на меня.

— А на лошадях вы катались? — слышу очередной вопрос Вадима.

Перевожу взгляд на него и мотаю головой.

— Вы должны, — улыбается он. — Уверен, вы будете отлично смотреться в седле.

Я чуть не давлюсь. Брендон тут же интересуется, о чем мы говорим. Я отвечаю, что о лошадях.

— Аристократичная? — раздается голос Мэта. — Это какая же? Впервые слышу.

На его лице ехидная улыбка.

— Идеальная для наездницы? — допытывается он. — Или для позы такой?

Я замираю. Чувствую, что бледнею. Повисает неловкая тишина. И хорошо, что Олег Сергеевич отвлекся на телефонный разговор. Почему-то перед ним мне было бы неудобнее всего.

— Я не понимаю, о чем вы, — отмахивается Вадим и обращается опять ко мне: — я хотел бы пригласить вас в свою конюшню. На лошадей посмотреть. Вам понравится. Если захотите, сможете прокатиться с инструктором. Согласны?

— Простите, — я встаю. — Мне надо отойти.

И, не поднимая взгляда, я почти бегу в уборную.

7. Лина

Чтобы как-то отвлечься, решаю позвонить Ирине и узнать, как там Даня.

— Все в порядке, — слышу голос тети в трубку. — Мы на площадке. Я одела его потеплее.

— Да, все правильно, — соглашаюсь я, глядя на себя в зеркало.

Кровь отхлынула от лица и я сейчас белее снега. Немного бью себя по щекам, пытаясь вернуть хоть подобие румянца.

— Дай мне его, — прошу Ирину. — Соскучилась.

Слышу в трубке шорохи, стуки. Потом шаги.

— Мама, — самый родной голосок. — Мама ты скоро?

— Да, солнышко мое, я уже выезжаю. Ты дождешься меня? Не уснешь? — открываю дверь, чтобы выйти и ступаю, не глядя вперед. — Да, Даня, я хочу заснуть с тобой.