Твое имя

Она никак не могла перейти последнюю черту, разделяющую их. Бьярн терпеливо ждал, не говорил ни слова, и Мара понимала, что когда двое любят друг друга, то чего уж тут бояться, а все равно не могла… Вот и душу ему открыть до конца не может…

— Все хорошо, — говорила она всякий раз.

И засыпала, точно проваливалась в темную яму, шепча мысленно, будто заклинание: «Пусть и завтра никого не найдут. Пусть и завтра будет спокойный день».

Почти четыре недели продолжалось затишье. Дольше, чем обычно. Но потом это случилось вновь.

Мара, едва переступив порог, услышала, как сыплет ругательствами Витор. Переглянулась с Бьярном, вошедшим следом: «Неужели снова?»

— Алая хворь на голову этому мерзавцу! — вопил старший дознаватель, грохоча стулом. Была у начальника такая привычка — разволновавшись, он выдвигал стул и, видно, для придания большей значимости словам стучал его ножками по полу. — Скользкая тварь! И опять ведь выкрутится!

Мара и Бьярн осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, просочились в кабинет начальника.

— И снова на нашем участке! — горячился Витор. — Задушу своими руками гада, когда найду.

— Не ты один… — тихо сказал Бьярн.

— Мы будем выезжать на место? — тихо спросила Мара.

— А что, есть другие варианты? — Витор бросил на нее злобный взгляд, но, увидев побледневшее лицо, вдруг смягчился. — Мара, ты можешь остаться. Обойдемся одним Гарсом. Все равно толку не будет…

— Нет-нет… Я хочу поехать.

— Что взять? — не понял Бьярн. — Давай сбегаю, я быстрее.

— Нет, мне нужно самой…

Мара почувствовала, как алеют щеки. Вот сколько времени она размышляла над тем, как все провернуть, а до конца не продумала. Если Бьярн пойдет с ней — все пропало. И понимала уже, что одну он ее ни за что не отпустит.

Витор махнул рукой:

— Давай тогда, только быстро.

Мара решила, что по дороге домой придумает, как поступить. Улучит пару секунд для того, чтобы остаться с Рейвеном наедине.

Забежала домой, стягивая на ходу перчатки. Рейвен поднялся навстречу из кресла. Посмотрел на лицо Мары и все сразу понял, кивнул.

— Бьярн… Наверху настойки живисила и кровяника, принеси, пожалуйста.

Она назвала первые попавшиеся только для того, чтобы отвлечь. Ей бы любые сгодились для ее плана. Бьярн нахмурился, но ни слова не сказал, отправился за настойками.

Мара зажала рот ладонями, тяжело дыша.