Твое имя

В тот момент, когда я, одолеваемый сомнениями, пытался принять правильное решение, открылась дверь и появилась та, кого я уже отчаялся найти. Ты, Мара. На мгновение я подумал, что схожу с ума. Но вот я здесь. Теперь вы знаете всю историю. Решайте, как быть дальше.

* * *Рейвен замолчал, и на какое-то время в комнате стало тихо, лишь потрескивали дрова в камине да ветер стучал в окно.

— Значит, это Ивар? — прошептала Мара.

Все просто, оказывается. Парнишка, который решил, что ему все сойдет с рук. Что ж, видно, сходство убитых девушек с Марой — простое совпадение.

— Ты понимаешь, что он должен будет умереть после всего, что сделал? — спросил Бьярн.

— Без суда и следствия, — скривился Рейвен.

Мара ощутила его боль. Как это ужасно — быть меньше, чем человек, не иметь ни прав, ни надежды стать услышанным.

— Если бы обвиняли Эрла, его бы ты тоже позволил убить, не сомневаясь ни секунды?

Бьярн побледнел. Рейвен, похоже, ударил его в самое больное место.

— Если ты останешься и поможешь отыскать убийцу, обещаю, смертный приговор ему вынесут, как человеку.

— Бьярн, ты не можешь этого обещать… — прошептала Мара, но Бьярн молчал, точно имел право так говорить.

— Согласен, — ответил Рейвен.

Протянул ладонь, и второй раз за это утро они скрепили договор рукопожатием.

Вернувшийся домой Эрл застал мирную картину. Рейвен, Мара и Бьярн сидели рядком на диване и пили дымящийся взвар из кружек, закусывая булочками.

— Эй, обжоры, а мне булочку оставили? — возмутился он, втискиваясь между Марой и отцом.

Обнял обоих, поцеловал. Бьярну показал язык.

— Прости меня, малыш, — вздохнул тот, понимая, что мальчик имеет право злиться.

— Ну ладно. Так и быть! Только не дерись больше!

ГЛАВА 43

Рейвена поселили в комнате с Эрлом. Теперь Мара не смогла бы уйти спать на свою постель, даже если бы захотела. Но она и не хотела.

Нет, они по прежнему только ночевали рядом, дальше поцелуев дело не шло, но зато как уютно засыпать в его объятиях.

После встряски, устроенной появлением Рейвена, жизнь постепенно вошла в колею.

Привыкнуть к присутствию в доме Рейвена оказалось сложнее. Трудно каждый раз, спустившись утром в зал, обнаруживать в кресле у камина лестата, ехидно улыбающегося при их появлении.