Твое имя

Мара проговорила это про себя, а потом даже глаза распахнула от осознания: она ведь любит его! Вовсе не той глупой юношеской любовью, которая вспыхивает, как спичка, и горит недолго. Она любит его глубоко и искренне, так, как вообще можно любить. Как напарника, как верного друга, как мужчину, с которым хочется делить не только дом, но и постель.

«Я попробую! — мысленно пообещала она себе и ему. — У нас все будет. Ты только дождись, мой родной».

— Мой родной, — прошептала вслух.

* * *"

"Праздник Поворота года наступал на пятки, когда Бьярн напомнил Маре о том, что они собирались увидеться с Вильямом и Бимером в таверне «Сытый воин».

— Но если не хочешь, не пойдем, — сказал он. — Думаю, они поймут.

Мара задумалась — хочет ли? Бродячие артисты всегда ей нравились, а теперь, после месяца разлуки, наверняка припасли массу забавных историй и новых песен. Они никогда не лезли в душу, к тому же Мара действительно успела соскучиться, так почему бы не встретиться?

— Хочу, — ответила она и совершенно неожиданно для себя самой добавила: — Только ведь мне совсем нечего надеть.

Бьярн расплылся в улыбке.

— Ага, — сказал он довольно. — Может быть, купим платье?

Уже спустя час Мара сильно пожалела, что согласилась. Во-первых, Бьярн пытался затащить ее в самые дорогие ателье, на которые у них просто не было средств. Нет, если выложить все накопленное за это время, как раз хватит сшить платье, но Мара не могла себе такого позволить. В конце концов Бьярн сдался, и они отправились в магазины, где продавали готовую одежду.

Во-вторых, здесь ее ожидала новая неприятность — перемерить гору платьев, чтобы выбрать подходящее, оказалось для нее непосильной задачей. Давно прошли те времена, когда девочка Любава начинала прыгать от восторга, когда дедуля предлагал отправиться на ярмарку и купить новую одежду.

С каждым новым платьем Мара становилась все мрачнее: ей решительно ничего не нравилось. И вообще, зачем она такая худая, и глаза такие большие, и локоны эти… Мара видела в зеркале юную девушку и жутко злилась.

Бьярн, который молча переносил ее недовольные взгляды, посоветовавшись с продавцом, принес Маре платье, которое на первый взгляд казалось очень простым — серебристо-серого спокойного цвета, длинное, в пол. А вот когда Мара надела его, оказалось, что гладкая матово-светящаяся ткань оттеняет фарфоровый цвет ее лица, делая глаза еще более синими, а кожу почти прозрачной. Небольшой вырез на груди каким-то непостижимым образом одновременно скрывал и подчеркивал ее.