Твое имя

Как же она выкручиваться станет, когда придет с пустыми руками? Подумала и решила: пару часиков с Лейрасом погуляет, а потом и в деревню можно сбегать. Лер проводит как раз.

Вытащила из сундука новое платье, которое сшила к весне. С дедулей вместе на ярмарке ткань выбирали. Легкая совсем, нежная, и будто наполнена то ли медовым, то ли солнечным светом. Не для нынешней погоды, но очень уж хотелось перед Лером в обновке появиться. Волосы по бокам заплела в две тонкие косички, а сзади локоны свободно падали на спину.

— Куда так наряжаешься, зайчонок?

— Просто так, дедуля, — отмахнулась она, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

— Куртку не забудь!

— Ага…

Любава сгребла рецепты в заплечный мешок и, не оборачиваясь — боялась, что учитель заметит алые пятна на щеках и обо всем догадается, — поспешила на крыльцо. Загадала: если Лер ее ждет, увидит и догонит — значит, так тому и быть. А если нет, то вчера ей все померещилось. Нет так нет…

Вышла, а у самой сердце трепещет. Никого… Рекруты спят под навесом, костер прогорел.

Лейрас догнал ее за поворотом тропинки. Торопился, так что волосы, обычно идеально уложенные, разметались. Протянул букетик полевых цветов. Любаве никто раньше цветов не дарил, и сама она привыкла делить растения не на красивые и некрасивые, а на полезные и неполезные.

— Прогуляемся теперь? — спросил Лер.

Любава кивнула. Далеко не ушли, облюбовали лужайку. Ветка старого дуба опускалась на нее почти параллельно земле, здесь и расположились. Любава продрогла в новом легком платье: зря не послушалась, куртку не взяла. Лейрас, увидев, что она покрылась мурашками, предложил ей плащ.

И вновь накатило смущение. Любава не решалась поднять глаза, теребила в руках край плаща, отороченный серебряной каймой.

— Какая ты застенчивая, сладкая. Неужели рядом с парнем никогда не сидела?"

"Не сидела, это он верно угадал. Жили они уединенно, и с молодыми ребятами Любава виделась только мельком, в деревне. Они здоровались, улыбались, шутили беззлобно, а один, сын лавочника, конфетками ее угощал, но вот так, совсем близко, так что тепло тела чувствуется, — еще никогда.

— Я ведь нравлюсь тебе?

Любава быстро подняла глаза.