Цыганка

Сегодня была суббота и работа в его конторе заканчивалась в полдень. Обычно Сэм шел навестить друзей, а потом в конце дня отправлялся в «Аделфи».

— Если хочешь, — ответил он."

"— Хочу. Я хочу, чтобы ты поговорил с мистером Лэнгворси о Молли, — сказала девушка хриплым от волнения голосом. — Если он хочет стать ее опекуном так же сильно, как и его жена, тогда нам лучше принять их предложение.

У Сэма сдавило горло. Он знал, какую боль сейчас испытывает сестра, но не мог заставить себя сказать ей какую-нибудь банальность.

— Я сразу же приду домой, — ответил он. — Ты такая смелая, Бет.

— Это не смелость. Смело было бы забрать Молли с собой в Америку или уйти отсюда с гордо поднятой головой. Но я подумала о том, как бы к этому отнесся папа. Полагаю, он предложил бы оставить Молли. Для нее это будет лучше.

Сэм подумал о том, что его отец не вспомнил о собственных детях, решив совершить самоубийство, и возможно, эта ситуация его вообще не волновала бы, но промолчал.

— Да, думаю, он тоже так поступил бы, — кивнул Сэм.

На глазах у Бет снова выступили слезы.

— Думаю, также нужно сказать им, что все это нужно сделать как можно скорее. Я не смогу неделями ждать момента разлуки.

— У меня есть деньги на билеты, — ответил Сэм. — Но и только.

— Мы справимся, — бодро сказала Бет.

Девушка надеялась на то, что мистер Эдвард скажет им, что его жена была невменяемой из-за плохого самочувствия.

Он не был так добросердечен, как его жена, и вел себя холодно. Бет знала, что причиной тому его воспитание, и видела, как он смягчался в присутствии Молли.

— Вы хотите обсудить предложение, которое сделала вам моя жена? — спросил он.

— Да, сэр, — ответила Бет, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

— Проходите и садитесь, — сказал мистер Лэнгворси.

В камине жарко пылал огонь. День выдался пасмурный, поэтому в гостиной горела лампа. Миссис Лэнгворси тоже была здесь, в том же черном платье, которое надевала на похороны, но теперь она выглядела значительно лучше, чем вчера. Она сидела у огня, и мистер Эдвард пригласил Бет и Сэма сесть на кушетку напротив камина. Сам он остался стоять, облокотившись о каминную доску.