Цыганка

Джон развил бурную деятельность в первые дни после пожара, и Бет сначала не обратила внимания на то, что он не пришел к ней ночью. Тем более что салун, забитый измученными людьми, спящими на полу, явно был неподходящим местом для занятий любовью.

Но вскоре девушка осознала, что Джон ведет себя странно. Она заметила, что он часто стоит на обгоревшем дощатом тротуаре и смотрит на черный выгоревший участок города. Джон ни с кем не разговаривал, даже с ней.

Она поначалу была слишком занята, чтобы беспокоиться о нем.

Он ничего не потерял. Дела его шли еще лучше, чем до пожара, и теперь, когда большинство людей, ютившихся в «Монте-Карло», нашли жилье и ушли из салуна, персоналу заведения нужны были четкие указания."

"Однажды днем, спустя восемь дней после пожара, Бет возвращалась из больницы и снова увидела, как Джон стоит на дощатом тротуаре.

Когда она ступила на настил, он оглянулся, но промолчал и даже не улыбнулся.

— Что случилось? — спросила Бет. — Ты заболел?

— Нет, я здоров, — ответил он, но без былого огонька в глазах.

— Тогда идем внутрь вместе со мной, здесь очень холодно, — сказала она, положив руку ему на плечо.

Он сбросил ее руку и дернул плечом, будто обжегся.

— Скажи мне, чем я тебя так обидела? — спросила она изумленно. — Тем, что помогала людям? Ты думаешь, что я уделяю мало внимания тебе и салуну?

— Дело не в этом, — сказал Джон, взглянув на нее так холодно, давно хотел заморозить насмерть. — Пожар. Так Господь показал мне, что я согрешил.

— Но ты же не пострадал, — сказала она озадаченно.

— Вот именно. Господь говорит мне: не греши больше. Разве ты этого не понимаешь?

Бет внезапно догадалась, к чему он клонит.

— Ты имеешь в виду со мной? — спросила она недоверчиво.

Он кивнул.

— Я знал, что это прелюбодеяние, но не смог устоять перед искушением.

Бет чуть не рассмеялась, потому что вся эта библейская чушь походила на шутку; Джон никогда не говорил ей о том, что является глубоко религиозным человеком. Но она вовремя сдержалась, вспомнив, что, когда мужчины пытались разжечь костры на реке, чтобы растопить лед, Джон начал громко молиться вслух.