Цыганка

 — Думаю, это прекрасный ребенок и кто угодно захотел бы вернуться домой, чтобы с ней повидаться. И ваши родители… Им, должно быть, вас не хватает.

— Они умерли, — ответила Бет и неожиданно для себя рассказала ему обо всем, что с ней случилось. — Не знаю, почему я это вам рассказываю, — закончила она, несколько смутившись. — Я еще никогда ни с кем об этом не говорила.

Джефферсон пожал плечами.

— Должно быть, все дело в фотографии. Она оживила воспоминания. У меня тоже есть такая.

— И на ней маленькая девочка?

— Нет, — засмеялся он.

Он замолчал и улыбнулся ей.

— Если бы что?

— Если бы я был другим. Если бы я пришел к вам после той ночи и рассказал о своих чувствах.

— А что вы чувствовали? — прошептала Бет.

— Мне казалось, что я заново родился. Так, словно в моей жизни можно обойтись без мошенничества и обмана. Но полагаю, у меня не хватит смелости попробовать.

Бет ласково ущипнула его за щеку.

— Зато вам хватило смелости рассказать об этом мне. Я спрячу ваши слова в один из потайных уголков у себя в голове и буду их иногда вспоминать.

Они еще некоторое время говорили о Скагуэе, о том, как изменился город со дня ее приезда и каким он может стать годы спустя. Джефферсон расспросил Бет о Сэме и Джеке, но ни словом мне упомянул о Тео.

— Никому не верьте, поднимаясь на перевал, — неожиданно сказал он. — Там есть люди, которые выглядят как золотоискатели.

У Бет возникло подозрение, что эти люди, о которых он говорил, на него же и работают, но она поблагодарила Джефферсона за совет и сказала, что ей пора идти.

Они вышли из салуна, чтобы забрать лошадь из конюшни, и Джефферсон взял ее за руку. От прикосновения его гладкой руки к ее коже у Бет по спине побежали мурашки.

Конюх вывел гнедую кобылу и придержал ее, пока Джефферсон помогал девушке сесть в седло. Затем он одним ловким движением вскочил на лошадиный круп позади нее и протянул руки по обе стороны от Бет, чтобы взять поводья.

— Пошла! — прикрикнул он, и они легким галопом поскакали по улице к дороге на Доусон.

В Скагуэе со всей его спешкой и суетой красота окружающей город природы часто оставалась незамеченной.