Цыганка

Но, пытаясь снова заснуть, Бет все время вспоминала просьбу матери.

В шесть часов утра, когда Бет укачивала малышку, чтобы та перестала плакать, к ее величайшему облегчению, через заднюю дверь вошла миссис Крейвен. Соседка топала ногами, стряхивая снег с обуви."

"— Ребенка нужно покормить и поменять ему пеленки, — скомандовала она. Затем сняла верхнюю одежду, забрала младенца у Бет и начала разворачивать промокшее одеяло, послав девушку за детской одеждой и пеленками.

Бет восхищенно наблюдала за тем, как миссис Крейвен осторожно купала девочку.

— Позже, когда откроются магазины, нужно будет купить ей резиновые непромокаемые штанишки, — сказала она. — Когда родились мои дети, их еще не было, но эти штанишки — настоящее спасение. Благодаря им одежда и белье остаются сухими.

Переодевая ребенка в крошечную ночную рубашку, миссис Крейвен поделилась с Бет огромным количеством советов по уходу за младенцами, но большую их часть девушка пропустила мимо ушей.

— А теперь отнесем малышку к матери, чтобы та ее покормила, — сказала соседка, снова передавая девочку Бет. — Алиса, возможно, будет протестовать, ссылаясь на плохое самочувствие, но мать всегда выздоравливает быстрее, если может держать на руках ребенка.

Алиса и впрямь выглядела намного лучше. Отек с лица почти сошел. Она открыла глаза и попыталась улыбнуться. Миссис Крейвен помогла ей приподняться и подложила под спину подушки. Любое движение заставляло Алису морщиться от боли; она была очень бледной.

Бет знала, что доктор Гиллеспи сделал маме кесарево сечение и что такие операции лучше проводить в больнице. Но у него не было выбора: Алису нельзя было перевозить, а малышку требовалось вынуть как можно быстрее, иначе они обе погибли бы.

— Мы только немножко покормим девочку, — сказала миссис Крейвен, расстегивая мамину ночную рубашку. — Затем я принесу тебе попить и поесть и устрою вас поудобнее.

При виде обнаженной маминой груди Бет покраснела. Но когда миссис Крейвен приложила к ней младенца и девочка сразу принялась жадно сосать, смущение сменилось радостью, а зрелище вызвало у Бет улыбку.

— Она прирожденный борец, — с нежностью произнесла миссис Крейвен.