Цыганка

Глядя, как Бет играет на скрипке, можно было подумать, что возможность стать матерью для нее ничего не значит. Но Джек был уверен в обратном. Он слышал печаль в ее голосе, когда она говорила о Молли, и знал, что Бет так и не смогла оправиться после разлуки с сестрой, хотя и уверяла их, что это не так. На Рождество она часами любовалась фотографией Молли. Джек всегда считал, что Бет сможет справиться с утратой только после рождения собственного ребенка.

Теперь она потеряла этот шанс.

Той ночью Тео так и не вернулся домой.

Джек лежал без сна и ненавидел его за легкомысленное отношение к Бет. Конечно, Тео не мог знать, что она сейчас находится в больнице, но Джек не понимал, как мужчина, пользовавшийся расположением такой девушки, как Бет, вообще может не ночевать дома.

Узнав печальную новость, Сэм никак не мог поверить в случившееся.

— Почему она мне не сказала? — повторял он снова и снова, словно в этом случае ничего плохого не произошло бы. Но даже Сэм, для которого сестра была самым близким человеком, выразил мнение, что так, возможно, будет лучше.

— Лучше для кого?! — закричал на него Джек. — Разве что для тебя и для Тео, ведь теперь вам ничто не помешает и дальше заниматься чем угодно. Но не для Бет. Часть ее души умерла вместе с ребенком, а когда она узнает, что вообще больше не сможет иметь детей, что с ней будет тогда?

На рассвете Джек слышал, что вернулся Тео. Они с Бет делили так называемую гостиную, которая была немного просторнее двух комнат на верхнем этаже.

Здесь был камин, в котором приходилось готовить. Бет устроила себе небольшую кухню, разместив в нише возле очага деревянный ящик, в котором хранила посуду, другие кухонные принадлежности и продукты.

Джек поражался ее способности создавать уют. Бет накрыла кровать ярким одеялом из разноцветных лоскутов и сшила подушки для двух деревянных кресел. Большинство их соседей, замученных бедностью, жили в настоящих свинарниках, но в доме у Бет всегда было безупречно чисто.

Начав работать в бараке, она приобрела небольшой столик.

По воскресеньям, когда все были дома, они обедали, сидя вокруг него на ящиках. Бет заклеила трещины в оконных рамах газетами, чтобы избавиться от сквозняков, и прикрыла пятна на стенах театральными афишами и иллюстрациями, вырезанными из журналов. Сидя воскресным днем у весело горящего огня и наслаждаясь вкусным обедом, они забывали о холоде и об унынии, царивших снаружи, и несколько часов чувствовали себя настоящей семьей.