Цыганка

Бет и ребята купили немного мебели в одном из многочисленных магазинов, торгующих подержанными вещами, но девушке понадобилась недюжинная сила воли, чтобы сделать это место хотя бы отдаленно похожим на дом, так как Сэм с Джеком приходили сюда только спать, а Тео появлялся лишь изредка.

Джози, ирландка, жившая по соседству и работавшая на швейной фабрике, нашла там же работу и Бет. Она оказалась скучной и монотонной: Бет на машинке сострачивала боковые швы рубашек. Воротники и рукава к ним пришивал кто-то другой.

"

"Когда осень сменила зима и выпал первый снег, Бет страдала от холода на фабрике. Она понимала, что становится похожа на остальных работавших здесь женщин — преждевременно состарившихся, с согнутыми спинами и слабым зрением. Почти все они были ирландками, и у них не оставалось выбора, кроме как трудиться за несколько долларов в неделю, потому что у всех были дети, которых нужно кормить, а часто и бездельники мужья, пропивающие их деньги.

Но у них хотя бы были мужья.

Бет называла себя миссис Кэдоган, стирала Тео рубашки, носки и белье, чтобы он хорошо выглядел, и готовила для него еду, когда он появлялся дома. То есть делала все, что входит в обязанности жены. Но ее усилия ценили только Сэм и Джек. Именно они приносили домой уголь для камина и успокаивали Бет, когда она теряла надежду. А Бет никак не могла заставить себя признаться им, что носит ребенка Тео.

Глава 23

Бет натянула шляпку на уши и вышла из дому, ступив в глубокий снег, лежавший за порогом.

Девушка немного беспокоилась, поскольку сейчас было только пять часов утра и на улице еще не рассвело. В подбитых мехом сапожках, которые Джек подарил ей на Рождество, ногам было тепло и сухо, но длинное пальто и юбки во время ходьбы затрудняли движения.

Бет уволили со швейной фабрики в начале декабря. Нельзя сказать, что она очень жалела об этом, потому что успела возненавидеть эту работу. Вскоре она устроилась работать кухаркой.

Тео, Сэм и Джек пришли в ужас и изо всех сил старались отговорить ее от этой затеи.

Ведь Бет должна была работать в бараке для сезонных рабочих, занимавшихся строительством. Однако она настояла на своем, так как других вариантов пока не было. И в первый же день чуть не сбежала, встретившись с четырьмя десятками грубых, суровых и не слишком чистоплотных мужчин разных национальностей. Но здесь платили намного лучше, чем на швейной фабрике, и кроме того, тут было тепло.