Цветок в мужской академии магии

Но почему-то магистр сомневался. Сильно сомневался. Так, будто это у него восстание тела случилось, а не у нашего общего врага.

Я про себя отсчитывала минуты и радовалась. Даже если сейчас случится невероятное и Гордон разорвет путы, а следом умоет моими слезами зашитую мной же рубашку, красный кустарник уже подействует. А это уже большая победа!

Арчи не веселился. Пыхтел под маской, которую мне жуть как хотелось содрать.

Он в ней и спит, интересно? Сросся прям! Вот бы снять ее и посмотреть, какой он под ней.

Ай! Меня потащило с жуткой скоростью к Рамзи. Секунда — и вот он опять дышит мне прямо в лицо:

— С-с-сворски! Отзови свои корни!

Корни ему свои отозвать! Как же! Мои корни все уничтожил, семью убил, и тут отпустить. Да ни за что!

— Не могу! Через часик само отпустит… — сказала и услышала звонок на следующую пару, воспользовалась этим прекрасным шансом, чтобы оставить двух мужчин за бортом. — А мы пока с сокурсниками на пары пойдем! Учеба — свет…

И я задом отошла к своей троице, которые тут же сомкнули ряды, запихивая меня за свои спины.

Рамзи откуда-то притянул канцелярский нож и стал виртуозно подпиливать корни. Но я не зря так схуднула — сил бросила много. А это значило, что стоило Гордону разрезать один корень и перейти к другому, как два отрезанных конца тут же срослись вместе.

Пожалуй, про час я соврала. До вечера страдать будет. Хорошо хоть, восстание тел прекратилось.

Я со своей тройкой отходила в сторону выхода, а вот другие адепты не спешили.

— Никому на пары не нужно? — голос Арчи Рейва звучал недовольно.

Почему-то показалось, что магистр недоволен не адептами, а лично мной.

— Может, помочь чем, профессор Рамзи? — спросил кто-то из стоящей рядом публики, когда я была уже у двери.

— Что, нашелся еще один идиот, который готов под ноль угрохать потенциал силы? Тогда прошу! — гаркнул Рамзи, а потом заметно тише пробурчал: — Не видишь, что даже я не трогаю чистую силу природы.

Чистая сила природы? Ну да, папа говорил, что чище нашей родовой силы не найти. Не натолкнет ли это Гордона на мысли о настоящей мне?"

"Надеюсь, он слишком занят выпутыванием из затруднительного дела, чтобы подумать об этом.