Цветок в мужской академии магии

 — Это тот самый Сворски? Не может быть!

— Это он крутил романы с шестью наследницами известных родов одновременно? Он?!

— Да не может быть! Я видел его магфото. Девчонки не зря теряли голову.

— Так, может, его за это и…

— Вот в это? Превратили?

— Больше никогда не заведу роман.

— А ты что думал, обманывать столько влиятельных людей и выйти сухим из воды? Для богатых пап их дочки словно редкие драгоценности. Будут они терпеть такое!

Дальше все смешалось в один оглушающий гул. Не разобрать ни слова.

Но кто я? Ловелас тряпочный? Шесть за раз? Боги, я не оправдаю репутацию Сворски, придется ему меня простить. Если, конечно, он еще жив, имея такое прошлое.

А что профессор? Почему не угомонит?

Я подняла голову и взглянула налево на трибуну, где махал руками и очень тихо призывал к тишине пожилой профессор с замотанным шарфом горлом.

М-да, понятно. На него рассчитывать не приходится.

Внезапно рядом возникли ноги, а потом еще одни с другой стороны.

— Давайте, парни. Раз, два, взяли!

О, это же мои старые знакомые, благодаря которым я теперь Сворски: брезгливый, сочувствующий и любопытствующий.

— Да что тут брать, один бы поднял! — проворчал брезгливый, оставляя меня на двоих.

У него были короткие розовые волосы и розовые брови! Атас! Вот это я была одной ногой в могиле, что тогда не заметила.

— Вроде после лазарета, а выглядит не лучше, — заметил любопытствующий.

Лысый как коленка. Братюня! Хоть не я одна с такой стрижкой.

— Дышит зато размеренней! — с видом знатока сказал сочувствующий.

Рыжий, кудри мелким бесом и асимметричные глаза.

Все трое были такие разные, что я на миг засмотрелась. Очухалась только тогда, когда меня усадили за стол, зажали с боков между собой, чтобы не заваливалась, и сказали:

— Что делать, придется с тобой нянькаться, Сворски. Тебя к нам в комнату заселили, — сообщили шепотом мне.

И Сворски так выделили заговорщически, чтобы было понятно.

Розовый, рыжий и лысый. И я с коротким ежиком на макушке.

О да! Я прекрасно вписываюсь в эту компанию!

— Вы даже в таком состоянии не можете обойтись без внимания, Сворски! — недовольно пробормотал преподаватель, поправляя шарф.

От него веяло даже не предвзятым отношением, а чем-то глубоко личным.