Цербер

Усмехнулась своей наивности, ведь Тимур просил у меня неделю, но он не говорил, что изменится, что станет другим и перестанет относится ко мне как к вещи в своем доме.

Вздрогнула, когда раздался стук в дверь и натянула покрывало повыше.

– Войдите! – крикнула.

– Доброе утро, Анна, – в комнату вошел Зеки. – Тимур Эмирович ждет вас у себя в кабинете на обед.

– Да, прости, передай ему, что я оденусь и приду, – сбивчиво попросила Зеки.

– Можете не спешить, – с этими словами мужчина ретировался, а я встала с кровати и пошла в душ.

Внизу слегка саднило после вчерашнего вторжения, но эта болезненность была приятной, ведь мне было хорошо. Я решила, что хотя бы эту неделю перестану думать о своем положении и горевать, что меня держат взаперти. Что буду рядом с этим мужчиной и попытаюсь понять его. Возможно, я зря это делала, но понимала, что если продолжу и дальше поедать себя, попросту не выдержу и сорвусь.

Наспех приняв душ, надела легкое платье до колен, собрала волосы в пучок и наложила легкий макияж, выгодно подчеркнув губы персиковым цветом.

– Дальше вы идете одни, – прокомментировал он и толкнул двери, позволяя мне войти.

Я сделала пару неуверенных шагов внутрь и вздрогнула, когда Зеки закрыл за мной дверь. Осмотрелась и заметила, что здесь немного изменилась обстановка, исчез тот самый злополучный диван, на котором я лежала в лохмотьях, а еще здесь стало более светло, не так мрачно и пугающе.

– Нравится? – спросил Тимур, заходя в помещение откуда-то сбоку. – Пришлось выбросить то, что могло напомнить тебе о неприятном событии. Я, правда, сожалею, что поступил так. Я был неправ, – раскрыв рот, я стояла и слушала его признания, совершенно не понимая, что двигает этим мужчиной.

– Спасибо, – все, что смогла произнести, ошарашенная внезапным тоном.

Тимур подошел ближе, обвил мою талию рукой и посмотрел на меня, провел пальцем по губам и произнес:

– Не хочу, чтобы ты портила красоту своих губ косметикой, – с этими словами он достал из кармана платок и бережно стер помаду из моих губ, а после впился в них томным поцелуем.

– Хорошо, – все, что смогла выдавить из себя.