Циклон с востока

Мне кажется, что крайний слева как раз и есть штабс-капитан. Он старше всех, сидит более уверенно, свободно. Он даже на лавке места занял собой больше, чем молодые офицеры. И он единственный, кто из всех четверых плечистый, крепкий. Остальные выглядят щуплыми, ну, пусть не щуплыми, а стройными молодыми людьми.

— Согласен, — вздохнул Сосновский. — Но это все равно наши с вами умозаключения. Доказательства так себе!

— Есть еще один ответ на мой запрос. Передали сегодня с фельдъегерской почтой прямо с самолета.

Сосновский взял со стола старую лупу на деревянной резной ручке и стал рассматривать лица.

— Двадцать восемь лет могут изменить человека. Тем более он через две войны прошел. Это если говорить о нынешнем времени. Но в тысяча девятьсот девятнадцатом году он был еще молодым человеком, ему и тридцати не было.

— Смотрел, Михаил, много раз смотрел и думал о том же. В общем, решение я принял самостоятельно. Нет у нас времени согласовывать и получать санкции из Москвы. Победителей не судят, а основания для ареста у нас с тобой очень серьезные. Главное, чтобы подозрения подтвердились.

— Вы хотите допросить Рубцова в открытую?

— Именно так. Его уже задержали и везут сюда.

Задержали Рубцова, конечно, так осторожно, что об этом никто не узнал. Узнала бы жена, но и она находилась в данный момент в управлении. Когда главу райисполкома завели в кабинет, где его ждали Крапивин и Сосновский, то выглядел он очень спокойным. Может, чуть бледным, а еще нельзя было поймать взгляд задержанного.