Цербер для непокорной

На ее шее дергается жилка, привлекая мое внимание к жемчужному ожерелью, дополняющему ее элегантный образ своей лаконичностью и утонченным вкусом. Мужчина возле нее хмыкает и бесцеремонно смотрит на мой живот, который я обхватываю руками. Немного неловко, что чужие для меня люди осматривают меня и оценивают, словно кобылу для случки.

– Чего стоишь, Тимур? Иди и занеси наши чемоданы, – недовольно морщится мать Фарида и отдает приказ моему другу.

– Да, сейчас, – уважительно отвечает Тимур и поспешно выходит из дома, кидая на меня сочувствующие взгляды.

Я лишь глазами молю, чтобы он позвал Галаева. Но как раз в тот момент, когда мужчина выходит, ему наперерез заходит Фарид. Его брови удивленно приподнимаются, когда он замечает своих родителей.

– Мама, отец, – говорит он и хмурится. – Вы же сказали, что прибудете через пару дней. Почему не предупредили? Я бы выслал водителя.

На его лбу отчетливо видны складки, видимо, и сам он не в восторге от их быстрого приезда.

– Где ты был, сын? Водителя? А у самого что, дела важнее родителей? Мы столько месяцев не виделись, а ты что, не рад нас видеть? Наша дорогая невестка позвонила вчера нам вся в слезах, мы не могли не приехать, – целует мать своего сына в обе щеки, продолжая причитать.

Обхватывает его плечи руками, оглядывает и цокает.

– Нужно будет сказать твоей жене, чтобы следила за тем, что готовит ваш повар. Я его что, зря из дома тебе прислала? Так надеялась, что ты начнешь правильно питаться, а то все рестораны да переговоры ваши эти деловые.

Фарид хмурится, поджимает губы и кидает на меня взгляд. Пожимает руку отцу и только потом подает голос.

– Я не живу в том доме, как видишь, мама, так что к чему этот спектакль? И даже не начинай снова ту речь, я в прошлый раз ясно выразился, – грубо осекает любые возражения, но целует мать в ответ нежно.

Подталкивает родителей на кухню.

– Нет, ну ты слышал, Саид? И что же это делается? Мы так долго договаривались о таком выгодном союзе, а он… – продолжает возмущаться старшая женщина семейства Галаевых.

Фарид лишь капитулирующе поднимает руки вверх, качая при этом головой.

– Мы так давно не виделись, мама, ты права, так зачем омрачать первый день ссорами? – спокойным и уговаривающим тоном обращается он к матери, на что та только тает, но цепким взглядом вдруг выхватывает меня, хотя тут же ее взор снова падает на любимого сына.

– Хитрый какой, – качает женщина головой, но молчит, не ругается.