Цербер для непокорной

От моего невинного, казалось бы, вопроса замирают и Фарид, и Сархан. И если второй кидает опасливый взгляд на своего начальника, даже бутерброд, поднесенный ко рту, снова кладет на тарелку от греха подальше, то вот отец моего ребенка медленно, словно в замедленной съемке поворачивается ко мне. Я кидаю на него взгляд и застываю от того холода, что сейчас отражается в его черных глазах.

– У него были другие дела, – еле как улыбается, выдавливая из себя это движение губ. – Для чего ты интересуешься?

И вот вроде бы обычный вопрос с его стороны, но почему–то кажется мне, что он таит в себе нешуточную угрозу, причем не в отношении меня, а Тимура.

– Ну, это странно, обычно их же было двое, а тут только ты и Сархан, вот и спросила, – пожимаю плечами и говорю как можно равнодушнее.

Не нравится мне та интонация, с которой произносит все сейчас Фарид, все это вызывает у меня невроз и мурашки по коже.

– Я его отослал, вы слишком сблизились с ним, – щерится мужчина и дергает губами.

Я же стискиваю челюсти и хмурюсь. Ясно, просто необоснованная ревность, на которую он не имеет права.

– Но… – только было открываю рот, чтобы возмутиться, как вдруг краем глаза замечаю еле заметное качание головой Сархана, словно он предупреждает меня не лезть в это, иначе худо будет.

– Новых пока предоставить не могу, а Сархан не справляется со своей работой один. Так что завтра Тимур снова приступает к своим обязанностям, – произносит Фарид как раз прежде, чем я успеваю договорить свои претензии.

– Хорошо, – киваю и снова утыкаюсь носом в тарелку, не показывая, как меня радует эта новость.

В этот момент охранник берет в руки телефон и выходит из кухни, видимо, чувствуя приближение намечающейся бури со стороны Галаева. Я смотрю ему вслед с завистью, но сделать точно так же не могу, ведь он все равно найдет меня в любой части дома, если этого захочет. И когда снова смотрю на Фарида, то натыкаюсь на его тяжелый пронизывающий взгляд исподлобья.

– Но если я узнаю, что ваши отношения вышли за рамки, ему не поздоровится, ясно? – говорит безразлично и холодно, как если бы мы говорили просто о сводках ничего не значащих новостей.

Молча киваю, но он продолжает вглядываться в мои глаза, а затем чему–то улыбается, видимо, удовлетворившись от увиденного. А я выдыхаю с облегчением. Не знаю, что искал в моем взгляде, но уверена, ничего бы там не нашел.