Цербер для непокорной

На минуту я ввела сама себя в заблуждение, что он беспокоится о моей безопасности, а он… Просто боится моего… Побега? Чего именно? Страх поднимается волной, ведь внезапно мне показалось, что он знает о проблемах брата, подозревает, что мы планируем…

– Каких глупостей? – задаю интересующий меня вопрос, наблюдая, как демонстративно отвернуты головы парней спереди.

– Тех, которые взбредут в твою голову, – лишь холодно отвечает Галаев. – Не хватало еще, чтобы ты со своей беременностью заявилась к моей семье.

– И не собиралась, – фыркаю, чувствуя, как снова начинаю злиться, аж тело покрывается испариной. – Так что охрана твоя…

– Остается, и это не обсуждается, – резко отвечает, словно вбивая в меня эти слова, и опять отключается.

Со злобой смотрю на экран. Да что за привычка такая у него?

– Куда едем? – не успеваю я успокоиться, как мужик забирает у меня свой телефон и оборачивается, глядя вопросительно.

– К универу, – фыркаю, скрещивая руки на груди.

– Мы знаем, – вдруг подает голос водитель, доселе молчавший.

Ничего на это не говорю, отворачиваюсь к окну и наблюдаю за суетой вокруг, и ощущение у меня такое, словно я муха в закрытой банке. И если хозяин захочет, отпустит. А если нет… То и умереть придется в этой стеклянной тюрьме…

Не замечаю, как мы подъезжаем к крыльцу университета. Но когда выхожу и иду в сторону входа в здание, охрана следует за мной по пятам, вызывая у меня лишь раздражение.

– Черт! – тихо цежу сквозь зубы, наблюдая за тем, как сворачивают в нашу сторону головы студенты.

Быстро иду к нужному кабинету и, постучавшись, захожу. Куратор меня уже ждет, хотя при виде охраны слегка бледнеет, но, к его чести, ничего не говорит.

– Подождите меня за дверью, – говорю мужчинам, безмолвными тенями стоящими за мной.

– Не положено, – невозмутимо отвечает самый разговорчивый из двоих.

– Звони Фариду, я ему сейчас такой скандал устрою… – шиплю, сыпля угрозами.

Я так возмущена отсутствием личного пространства, что так и готова закатить ему скандал. Парни переглядываются, а затем водитель кивает второму, и они выходят. А уже затем присаживаюсь и говорю с молчащим куратором, который все время почему–то хмурится.