Цербер для непокорной

Давайте просто молча поедим в спокойной обстановке, прошу тебя, – убеждает он, но говорит при этом жестко, намекая, что не потерпит неповиновения."

"Женщина на удивление только поджимает губы упрямо, но прислушивается к словам сына. Так что больше я не слышу от нее ни единого упрека. Она будто объявила бойкот и четко следовала своей цели. Мужчины переговаривались о бизнесе, каких–то сводках и аналитике, но мне эта информация была не интересна и не понятна, поэтому я лишь вяло ковыряла вилкой в тарелке. Насытилась и не знала, как удалиться.

– Я устала, – говорю Фариду во время паузы в разговоре. – Пойду в комнату.

Он смотрит мне в глаза и кивает, хотя с моей стороны это был не вопрос. Фарид встает, помогает подняться мне, отодвигая стул.

– Лере нужно отдохнуть, – говорит своим родителям, на что его мать впервые снова подает голос:

– Вот именно, беременна, а не больна, могла бы и уважить нас. Ты слишком сильно ей потакаешь, вот в наше время… – начинает было говорить она и возмущаться, недовольство так и льется из каждого произнесенного ею слова, а в конце она разочарованно и с упреком качает головой.

Моя рука находится в ладони Фарида, и я сжимаю пальцы, не сдерживаясь, впиваясь ему ногтями в кожу. И он, видимо, понимает степень моей злости и гнева, потому что полностью игнорирует мать и помогает мне подняться на второй этаж. Честно говоря, у меня немного кружится голова, поэтому я ему даже благодарна. И когда ложусь на кровать и прикрываю глаза, слышу только по шагам, как он удаляется, а затем тихо захлопывает дверь за собой.

Она бесцеремонно заходит внутрь, закрывает за собой дверь и, оглядываясь по сторонам, подходит ко мне ближе, останавливается в нескольких шагах, не нарушая при этом моего личного пространства, хотя мне все равно неуютно. Я присаживаюсь, отодвигаюсь, чтобы быть как можно дальше от нее, и жду, когда она озвучит причину, по которой так нагло и без разрешения вломилась ко мне в комнату.

– Нам нужно поговорить, – наконец, произносит она недовольно, а затем присаживается на кресло, которое стоит недалеко от кровати.

– О чем? – спрашиваю у нее, потому что она после своих слов молчит и просто сверлит меня недовольным взглядом.

– Мы с Саидом недовольны выбором нашего сына, – окидывает меня взглядом с головы до ног, морщится.