Цена твоей любви

– Регина, твою мать, сделай хоть одно верное действие, поверь и доверься мне. Сейчас, в эту минуту, потом можешь послать ко всем чертям. Как скажешь, так и будет, но не сейчас.

Говорит все это громким шепотом, до боли сжав мой локоть. Каждое слово пропитано горечью, а меня начинает трясти от страха. Все очень серьезно, до такой степени, что спина покрывается липким, мокрым потом.

– Хорошо, только надо в аптеку.

Не отвечает, ведет подбородком, тихо стонет, когда садится рядом.

– Слава, найди аптеку поблизости.

Водитель ничего не отвечает, обнимаю сына, продолжая смотреть на Жарова, он очень напряжен, сжимает в руке телефон.

– Матвей, куда мы едем?

– В надежное место.

– Надо позвонить папе, он будет нас искать.

– Да, конечно, позвони.

Пока шофер ходил в аптеку, объясняла отцу, что нас не будет какое-то время. Папа молчал, понимая, с кем мы, все слова давно сказаны.Он думал, я все поняла, но оказалось, что нет.

– Приходили какие-то люди, спрашивали тебя.

– Что за люди?

Вопросительно смотрю на Матвея, тот протягивает руку с просьбой дать ему телефон.

– Расскажите, кто приходил, что они хотели.

Двигаюсь ближе, чтобы слышать разговор. Отец вздыхает, молчит несколько секунд.

– Двое молодых и крепких ребят, их машина все еще стоит во дворе. Спрашивали, где моя дочь, я сказал, что утренним рейсом улетела в Италию вместе с сыном. Не думаю, что поверили.

– Правильно, спасибо, что так сказали.

– Ты мне спасибо не говори, потому что оно мне не нужно. Связался с поганой семейкой, подставляешь Регину и Костика. Ты сам понимаешь, во что ввязался и что творишь? Ты ничем не отличаешься от них.

– Понимаю.

– И еще, к ним недавно приезжали двое мужчин, на вид кавказцы, минут десять стояли во дворе.

– Понял.

– Я хочу, чтоб ты не просто понял, а зарубил на носу: это последний раз, когда я позволяю вам видеться. И если ты, сволочь такая, втянешь ее в авантюры или используешь ее, я жизнь свою положу на то, чтоб уничтожить тебя.

– Пусть так и будет, вы правы. Я сам свою жизнь отдам за нее и сына.

Отключает телефон, смотрит вперед, желваки играют на бледных скулах.

– Матвей, – обращаюсь тихо, трогая за руку.

– Все будет хорошо, не переживай, главное – сын и ты рядом.

Шофер возвращается, передает пакет с лекарствами, слишком их много, вижу обезболивающие уколы и упаковку шприцев.

Едем около часа.