Цена твоего прощения

Дед с гордостью откупается за невесту перед Амираном и Зауром, как перед старшими. Передаёт подарки и благодарность и Айдару Каримову. Вскоре женщины спускаются для первого на сегодня обряда. Принятие Кирой моей веры, что бы даже такая мелочь нас не разделяла.

- Мама с бабушкой очень старррались! - шепчет мне Аслан.

- Я вижу. - отвечаю мальчишке, а сам глаз отвести от жены не могу.

Наргиз и Зарина действительно постарались. Верхнее платье было ярко-изумрудного цвета. Оно оголяло плечи, сходясь как песочные часы под грудью жены.

Длинные рукава национального сае почти доставали до пола. Нижнее платье было бело-серебянного цвета и закрывало её шею, грудь и руки полностью, пряча всё, что показывало верхнее. Мягкие складки облегали уже заметный животик. Волосы Кира убрала под платок. Что совершенно её не портило и не мешало оставаться самой красивой женщиной, какую я только видел.

Из украшений на ней было только обручальное кольцо и серьги из того комплекта, что я ей подарил после нашей ночи. И больше всего на свете мне сейчас хотелось схватить её в охапку и спрятать ото всех в этом мире, и чтобы никто и никогда её даже не видел.

Свидетелями произнесения шахады выступают мой дед, Амиран Тахмиров, Заур Гараев и друг деда. Сразу после этого провели и свадебный обряд. И никто не вспомнил, что надо эти два события разделить. Женщины ушли на женскую половину, пока я остался выслушивать поздравления и пожелания.

Оставив родню праздновать, пошёл за женой, сославшись, что ей сейчас нужно больше отдыхать.

И очень удивился, встретив Тамию, ожидающую кого-то рядом с комнатой матери.

- Тамия? Где Кира? - первым делом спрашиваю я.

- Дамира позвала. Уже минут пять беседуют. - Отвечает мне Тамия."

"Не успел я дёрнуться, как дверь в комнату открылась и вышла Кира, спокойная и улыбающаяся.

- Кир, ты зачем пошла к матери? Могла сказать, просто нет, и всё! - спрашиваю уже в машине.

- Знаешь, в тот вечер, я прокляла твою мать, пожелав ей почувствовать беспомощность, и чтобы она зависела от воли других людей.

- Рассказывает Кира, глядя в окно. - Но такие слова это зло, которое оставит след и на моей душе, и на наших детях. А я вовсе не хочу хранить в памяти то время, не хочу, чтобы меня что-то притягивало туда. Я... Я отпустила это зло и эту память, сказав твоей матери, что не держу на неё зла, и нас рассудили боги... То есть бог. Я слабохарактерная, да?

- Нет, сердце моё. - Сбрасываю скорость и притягиваю её к себе, целуя в висок. - Ты у меня очень мудрая девочка.