Цена твоего прощения

Поэтому даже и речи не веду. Ты и так только успокаиваться начала.

- Слишком тяжёлые эмоции. Прости, но я даже жалости не чувствую. - Признается она. - И думаю, ей эта встреча тоже на пользу не пойдет. Я не смогу найти для неё сочувствия и сказать, что ничего страшного не произошло. Даже сейчас только говорю о ней, а внутри трясет от злости. Не уверена, что смогу сдержаться.

- Я понимаю. Других эмоций у тебя и быть не может. У любого нормального человека они были бы такие же. - Только бы она ещё и поэтому поводу загоняться не начала.

- А это... Эти шрамы откуда, их не было раньше. - Показывает на плечо и руку, порванные алабаем, где ещё не шрамы даже, а рубцы.

- А это мне твой Князь пытался ума вложить. Первый раз в руку вцепился, потом вот в плечо. - Замечаю, как она напрягается, и спешу успокоить. - С псом ничего не сделали. Жив и здоров. Скучает по тебе. Кстати у тебя пропала рубашка. Это я ему отвёз.

Кира улыбается, явно рада слышать, что с этой зверюгой всё в порядке. Неожиданно протягивает руку к моему плечу.

- Спи, всё плохое в прошлом. - Шепчу ей в затылок.

Глава 36.

Кира.

Странное чувство, словно я решила перед самым ледоходом прогуляться прямо посередине глубокой реки.

С того момента, когда Сабир буквально перетащил меня в свою комнату, исчезнув куда-то ненадолго, а вернувшись заявил, что он теперь моя защита на все случаи жизни, я совершенно потерялась в происходящем. Агиров перестал заниматься делами, сбросив всё на Влада, который в свою очередь уже не играл в просто много себе позволяющего водителя и официально стал действовать, как правая рука Сабира.

Впрочем, если судить по тому, как буднично этот ""карьерный рост"" восприняли все остальные и спокойно выполняли его распоряжения, не я одна уже успела догадаться или заподозрить, что вот эта роль всего лишь маска.

Ещё осенью, я была уверена, что Агиров одержим местью за отца, и готов землю рыть, но найти его убийц. Сейчас же, он постоянно был рядом и уезжал куда-то крайне редко, видимо, если только без его присутствия было никак не обойтись.