Цена страсти (СИ)

Думаю, подсунул матери, пока она пьяная была, бумажки подписать. Может, сам и напоил. Там вообще это дело было поставлено на поток. Нотариус у них тоже имелся свой, прикормленный. Отслеживали таких, как она, одиноких, пьющих, ну и отжимали у них хаты. А их попросту выкидывали на улицу. Вот и мать выкинули на мороз. Я этого участкового… в общем, я его покалечил. Ну и ещё там одного… тоже мент, но бывший. Нотариуса только не тронул. Тётка потому что. Из лётного меня, понятно, отчислили. Да там уже и не до учёбы было.

Там срок реальный светил. Пал Петрович наш, подполковник, тот самый, что ещё до перевода в Воронеж мне помог, случайно об этом узнал. Он здесь в Иркутске остался, в отставку ушёл. Но связь с нашими поддерживал, вот ему и сообщили про мои дела. И буквально через день меня выпустили из сизо, дело закрыли, как будто ничего и не было. И эту шарашку потом прикрыли. Тётку, ну которая нотариус, посадили и ещё двоих.

Олег замолк, а я ждала продолжения.

– А дальше что? – не дождалась я.

– Что ты дальше делал? Как попал к Шубину?

– Да ничего не делал. Переломы после сизо лечил, – усмехнулся Олег. – Пал Петрович помог с жильём на первое время. А потом вернули мне ту нашу квартиру.

– Подполковник в отставке всё это сумел…? А чем он занимался потом? Если он такое смог сделать для тебя, то он, должно быть, не просто пенсионер…

Олег повернулся ко мне, посмотрел так, что я смущённо замолкла.

– Он… у Шубина работал в службе безопасности.

– Что? Военный офицер, подполковник и… у Шубина? Как же так?

– Потому что Арсений его родной брат.

Младший. Пал Петрович позвал меня к себе, в службу безопасности. Полтора года мы с ним работали вместе, потом и он умер. Инфаркт.

– И ты занял его место?

– Можно и так сказать.

– Но, Олег… Нет, я понимаю, почему ты стал работать с Шубиным. Они тебе очень помогли. И твой Пал Петрович, возможно, в тот момент оказался единственным близким тебе человеком. И ты тогда вряд ли знал, чем они занимаются. Правда же? Но теперь-то ведь ты знаешь…

– И тогда я знал, всё знал.

Если не сразу, так почти сразу. Никто правду от меня не скрывал. Просто мне тогда было вообще на всё плевать. На себя, на других, на то, что будет… Я же всегда твёрдо знал, чего хочу, – усмехнулся он невесело, – цель была, добивался… а потом всё рухнуло как-то сразу, вообще всё… никого и ничего не осталось. Ну вот кроме Пал Петровича…  Ну а сейчас это уже привычка.

– Привычка? – расстроенно выдавила я.