Цена страсти (СИ)

Однако стоило мне выйти из ванной и взглянуть на Олега – он стоял у окна, опершись обеими руками о край подоконника, – стоило увидеть его смуглое, рельефное тело, как уверенность моя дрогнула. Ну нет, сказала себе, я всего лишь восхищаюсь его мужественной красотой. Я же не совсем слепая, в конце концов.

Заслышав мои шаги, он обернулся.

Хорошо, что он надел хотя бы брюки, но лучше бы и рубашку, чтобы всякие ненужные мысли не лезли… Однако поймав его долгий, потемневший взгляд, я вновь ощутила прилив душного волнения и сладкую дрожь предвкушения.

Разлад тела и разума – вот как это называется!

Я присела на край дивана, целомудренно запахнув полы халатика, и больше для себя, чем для него твёрдо сказала:

– Олег, я хочу, чтоб ты знал – то, что сейчас между нами произошло… это... не знаю, как объяснить... но я всё равно не смирюсь с тем, что вы делаете. И не отступлю. Ни за что. Да, для меня наша... встреча ничего не изменила.

Олег ответил не сразу, но его ответ заставил меня дрогнуть:

– Для меня – изменила.

Затем, не отрывая взгляда, он неспешно подошёл ко мне, сел рядом, взял мою руку, потянул на себя и чуть отвёл назад, заставляя повернуться к нему лицом. Господи, смотреть в его глаза вблизи – это всё равно что падать в бездонную пропасть. И жутко, и волнующе, и…

Вот его ладонь легла на мой затылок, и дыхание у меня тотчас сбилось. Он медленно, невыносимо медленно, как мне казалось, сокращал расстояние между нами. Я не выдержала, сомкнула веки и почти сразу ощутила прикосновение его губ на своих губах.

Я не могу поддаться!

Я не могу устоять…

* * *Эта ночь полностью опустошила меня. Лишила сил. Обесточила. Хоть это и была приятная усталость. Внутри ещё гудело, постепенно утихая, наслаждение.

У меня столько роилось вопросов, которые хотелось задать Олегу, но распалённое, а теперь сомлевшее в сладкой истоме тело требовало покоя, умиротворения и сна.

Проснулась я внезапно, как будто вынырнула. В первую секунду не могла понять – что не так. Не так, как обычно.

Моя комната, мой диван, лежу калачиком на краю, но на полу разбросана одежда, я полностью обнажена, а бок затёк под тяжестью мужской руки.