Целительница для князя

Он выслушивал ваше мнение, восторгался.

Судя по тону Лары, она крайне невысокого мнения о речах своей госпожи.

– Только не говори, что он втянул меня в заговор?!

– Я не знаю, моя госпожа. Обычно вы говорили, какое верное решение принял его величество, а лорд соглашался и сетовал на глупцов, не способных разглядеть грандиозный политический замысел короля. Это не слишком похоже на заговор. Лорд Орхан Валстен старался обсуждать с вами новости, и однажды он попросил вас…

– Лара, продолжай.

– Он попросил вас проверить некие сведения.

К сожалению, я не знаю подробностей, но я знаю, что ради выполнения просьбы вы пробрались в кабинет герцога.

– Я выдала некую тайну?

– Хуже, моя госпожа. Вы не смогли разобраться и…, – Ларе всё труднее и труднее говорить, я вижу, как она беспокоится.

– Я справлюсь, Лара. Что бы там ни было, я справлюсь.

– Конечно, госпожа. Дело в том, что вы вынесли лорду несколько папок с документами. Вы ему верили. Вы рассчитывали, что он посмотрит, и вы вернёте документы на место.

Догадаться, что было дальше, не трудно:

– Но лорд забрал папки, так?

– Да, моя госпожа. Для вас это стало очень тяжёлым ударом, вы слегли, много плакали. Вы очень боялись, что герцог узнает правду и одновременно боялись, что лорд сделает что-то плохое. Я… Моя госпожа, я подожгла кабинет герцога, и пропажу документов герцог списал на пожар.

Она крепко, до белизны костяшек, сжимает кулаки. Видимо, Лара впервые призналась, причём её поступок – это тяжелейшее для прислуги преступление.

Я поднимаюсь из-за стола, обхожу его, останавливаюсь напротив. Лара дышать перестаёт, в глазах встают непролитые слёзы, её плечи начинают подозрительно подрагивать. Я беру её за руку, сжимаю холодные пальцы:

– Спасибо. Ты настоящий друг, Лара.

Как повезло Бернаре и как, похоже, она не ценила свою удачу.

Лара чуть расслабляется, даже пытается улыбнуться через силу:

– Защищать вас мой долг и моё предназначение, госпожа.

Меня её ответ коробит.

А как же личные интересы? Лара рискнула ради меня не только своей жизнью, но и благополучием родной матери, которая здесь же, в доме. А есть ли у Лары ещё родственники? И всех их жизни она была готова принести в жертву ради Бернары. Она… поступила неправильно. Неоправданная самоотверженность, с которой я буду разбираться позже.

– Спасибо. Я не забуду.

Ларе удаётся улыбнуться. Заметно, что ей неловко от того, что я держу её руку. Я разжимаю пальцы.