Целительница для князя

А в-третьих, кругом пыль, от которой свербит в ному, чехлы закрывают старую мебель, составленную кое-как, на тетрисе грузчики явно не тренировались.

– Он у вас? – я сокращаю межу нами и без того крошечное расстояние.

– И-и-и, – раздаётся тихий писк из правого кармана.

Розик!

– Леди, я всё ещё жду ответы на свои вопросы.

– Вы же сами всё поняли, – вздыхаю я. – Конечно, он не аксессуар. Он…дрессированный, с отросшим на бальзамах для роста волос мехом, выкрашенным в розовый цвет, мышонок. Звать Розик.

– И-и-и! – раздаётся из кармана гораздо громче, и Розик одним совсем не мышиным прыжком вырывается на свободу.

– Леди, вы никогда мышей не видели? Говорю же, врать у вас плохо получается.

– Я просто не старалась. Розик достался мне при весьма уникальном стечении обстоятельств, спровоцировать которые специально не получится.

– Это те же обстоятельства, которые заставили вас столь резко измениться? – скептично выгибает он бровь.

С меня всякая игривость слетает.

Как?!"

"Я ожидала что этот вопрос прозвучит не сегодня, и уж точно не от Гедана.

Логично, что перемены в характере, в поведении, в жестах, в мимике заметят близкие. Лара, конечно, уже какие-то свои выводы сделала, но она горничная, и держит своё мнение при себе, поэтому вопрос должен был прозвучать от герцога. Как Гедан понял, что это именно изменения, а не проявления натуры, которую я до недавнего времени успешно скрывала? В романе самоубийство Бернары Геда никак не зацепило, то есть мы посторонние. Так откуда столь правильные догадки? Каждое его слово бьёт точно в цель.

До арктической выдержки мне далеко, всё моё потрясение отражается на лице.

– Где вы растеряли свою сдержанность, леди? – продолжает он.

И я понимаю, на чём попалась – характер можно скрывать, да, но Гед обратил внимание на мою неуверенность за столом.

Сказать правду? Не про книгу, конечно, а про то, что я не совсем Бернара. С одной стороны, это многое упростит, да хотя бы я смогу открыто расспросить про отца Бернары и буду знать, чего ждать от встречи с герцогом.

С другой стороны, слишком опасно. Я не знаю здешних взглядов на переселение душ.

– Да, это те же обстоятельства.

– Врать, что это запечатанный храм вас изменил, не будете, леди?

– Не буду, – покладисто соглашаюсь я. – А почему про храм сразу ложь?

– Потому что вы изменились раньше, леди. Вы изменились вчера приблизительно в то же время, когда я выпил за здоровье его величества вино с подмешанным в него лаусом.