Целительница для князя

– Да?

Раз нельзя уничтожить отраву, я обращаюсь к светлой грани дара, и самоисцеление помогает. Жар отступает, но не уходит полностью. А чтобы уравновесить свет тьмой… Наверное, можно было бы придумать что-то получше, но я делаю первое, что приходит на ум. Внутри себя мне разрушать нечего, раз отраву магия не воспринимает, снаружи – нельзя. Я уничтожаю собственное нижнее бельё, всё равно под юбку проверять панталоны на мне никто не полезет.

– Мне показалось, вам дурно?

Я фокусируюсь на Миелле.

– Отнюдь.

– Хм…

– У нас остался последний фант, – объявляет Изанна.

Фант проходит мимо меня, какая-то из леди декларирует очередной стихотворный отрывок на заданную тему.

Наконец, принцесса завершает вечернее чаепитие и уходит в сопровождении фрейлин. Леди некоторое время ещё беседуют, видимо, выйти сразу после принцессы, не будучи частью её свиты, нарушение этикета, не уверена. Я дожидаюсь, когда леди начнут расходиться, выхожу в коридор.

Ко мне тотчас подступает служанка:

– Леди ат Шуа, доброго вечера.

– Благодарю.

Что-то не так. Определённо, что-то не так.

Принцесса видела, что вино на меня подействовало, пусть и не так сильно, как она рассчитывала. Почему она ушла? Почему мне позволяют вернуться?

Жарко…

Служанка поворачивает налево. Я следую за ней. Но разве мы не должны были повернуть направо, причём позже, после того, как минуем портрет черноглазой пышнотелой блондинки, запомнившейся мне сапфировой тиарой? Вот оно!

Я останавливаюсь, даже делаю шаг назад.

– Леди, вы ко мне? – раздаётся сзади прокуренный голос.

Развернувшись, обнаруживаю стоящего рядом брюнета. На парне из одежды только брюки и расстёгнутая рубашка.

Сомнений нет, он здесь не случайно, только я по-прежнему не понимаю, в чём суть подставы. Выдать меня замуж за этого брюнета? Просто опозорить, чтобы лишить возможности стать герцогиней? Кому я

Жарко…

Брюнет протягивает руку с явным намерением притянуть меня к себе.

– Кто…?

Розик догадывается, что вопрос к нему:

– Не знаю, хозяйка. Вряд ли кто-то значимый.

Да, значимый и умный в такую грязь не полезет, тот же принц аристократок и дочерей состоятельных горожан не трогает, а вот горничным, которым негде искать защиты, прохода не даёт.

– Нет, не к вам, – твёрдо произношу я и отступаю на полшага.

– О? Жаль вас разочаровывать леди, вы ко мне.

Он опускает ладонь мне на плечо."

"Страха нет.