Целительница для князя

Чёрт.

Я беру бокал. А что ещё делать? Подозрительно, что он остался один, словно специально для меня приготовили. Если вспомнить, как Гедану в вино наркотик добавили…

Опрокинуть или повременить?

Дважды чёрт.

Миелла опережает:

– За ваше благополучие, храните вас боги, ваше высочество!

– За принцессу!

– Великодушнее нашей принцессы в мире нет, за её высочество!

И ожидаемая финальная реплика:

– До дна!

– До дна! – подхватывает Изанна.

Я силюсь понять, в чём суть подставы, бросаю взгляд на соседку. Девушки, как бокалы взяли, так из рук и не выпускают, подменить не получится.

Всё-таки опрокинуть?

Девушки салютуют бокалами, отставать нельзя. Вина в бокале не так уж и много… Я лишь притворяюсь, что пью до дна, но не глотаю. Вкус у вина терпко-кислый. Наверное, ценители бы нашли массу достоинств, но мне вино не нравится, а ещё и эффект вяжущий появляется, как у хурмы.

Я отставляю пустой бокал на столик.

Лакей спешит наполнить бокал заново.

Может, сплюнуть вино в чашку? Но в ней чай, да и заметят.

– За любовь! До дна!

Слова принцессы лучше воспринимать как приказ.

Чёрт.

Я прислушиваюсь к ощущениям. Вроде бы ничего плохого не чувствую. Решившись, проглатываю вино и залпом выпиваю второй бокал. В желудке словно пожар разгорается, а по телу разливается тепло. Вино ударяет в голову. Я отставляю бокал и подхватываю с блюда миниатюрное пирожное. Ванильный крем тает на языке, но легче не становится. Я отчётливо осознаю, наверное, зря повелась. Но как было выкрутится? В ушах шумит, накатывает лёгкая слабость.

Усилием воли я скидываю сонливость.

Ха…

Дар, он ведь не только с внешним миром работает, правильно? Мысленно обратившись к «автопилоту» я направляю тёмную грань дара на разрушение алкоголя и примесей, если они есть, а светлую грань – на собственное исцеление. Внешне магия никак не проявляется, а я чувствую, как мне с каждой секундой становится легче и легче.

Интересно, почему Гедан также не сделал? Потому что светлая составляющая заблокирована или по другой причине? Сейчас не важно.

Принцесса подаёт непонятный знак, и очередной лакей вручает кладёт передо мной лист бумаги и перьевую ручку.

– Леди Бернара, – воркующим тоном обращается ко мне принцесса, – чтобы я могла помочь вам, нужно поставить подпись вот под этим документом.

Да?

Я уже успела пробежать текст глазами. Кому неймётся? Документ – моё отречение от наследства, как от возможности стать главой рода, так и от титула герцогини.