Целитель магических животных

Ботинки тоже подхватила первые попавшие моего размера и, к великому удивлению продавщицы, готовившейся с боем отстаивать каждую монетку, расплатилась без торга. Могу себе позволить.

Домой пришлось возвращаться бегом, поскольку время поджимало. Влетев в клинику, я побросала вещи, махнула Рози, уже начавшей нервничать из-за моего отсутствия, переоделась и спустилась в приемную. Во всей этой суматохе только и успела отметить, что огненная игуана и птенец рухха живы и выглядят лучше, чем вчера. Значит, не отрава, и Дарел хоть в этом не обманул.

День прошел в привычной беготне и суете, но зато закончился раньше обычного. В начале пятого заглянула помощница, предупредив, что записей на сегодня больше нет и выпечку мы всю распродали, даром, что ее сегодня было вдвое больше против вчерашнего. Оказывается, люди уже прознали про вкусные булочки в клинике и пришли целенаправленно за ними.

Вот тебе и расширение дела. Скоро можно будет переименовываться в “Клиника и булочная Линды Ринолет”.

Итак, у меня появилось время, на что его потратить, я примерно догадывалась: дома в кои-то веки есть еда, но ее надо готовить. А как поесть, затратив при этом минимум усилий? Правильно, пойти в гости.

Так что, отправив давно ждущему меня местору Паулю сообщение, что сегодня к нему зайду, я вызвала к нужному времени экипаж (крытый) и пошла смотреть, как там игуана с руххом.

"Рухх сидел недовольный до жути, пытался клюнуть и к себе не подпускал. Только свежее мяско примирило его с потерей молний. Надев очки, я убедилась, что магии в птице не осталось. Какие-то крохи тлели глубоко внутри, только разгонятся ли они или затухнут окончательно?.. С игуаной та же история, из огненной она превратилась в самую обычную. Зато оба выздоровели, крыло рухха срослось и зажило, ящерица была бодра и весела. Только если игуана в силу низкого интеллекта способна жить дальше без магии, то за рухха я не ручаюсь.

Значит, надо ждать и надеяться, что магия восстановится, иначе лекарство не имеет смысла. Потеря магии почти всегда сказывается на людях. Это как руку или ногу потерять, вроде, жить можно, но полноценным себя уже не чувствуешь.

К приезду экипажа я успела переодеться в свою повседневную одежду, особо прихорашиваться не собиралась.