Царь нигилистов 5 (СИ)

— Склифосовский просил передать, — пояснил Фёдор Иванович. — Надеюсь, что живыми доехали.

И извлёк на свет божий четыре пробирки с чем-то белёсым и желтоватым внутри.

На двух было подписано: «Извлечено из гноя, пиемия». На остальных: «Из мокроты больных воспалением лёгких».

— Он пока не проверял, могут ли они вызвать болезнь, — пояснил Иноземцев, — но после туберкулёзных палочек их оказалось вырастить гораздо легче.

Пигоров взял пробирки, поместил их в ящики в термостате, закрыл дверцу и зажёг горелку.

Иноземцев вручил ему толстый конверт.

— Здесь Николай Васильевич описывает методику. Как он их получил.

— Мне на днях пришла телеграмма от Александра Александровича, — сказал Пирогов. — Она весьма любопытна.

Глава 16

— Он пишет, что плесень надо брать из госпитальных палат, — продолжил Пирогов, — особенно там, где лежат больные с гнойными воспалениями. Она может быть на стенах, может быть на продуктах, но, если она там выжила, то может быть выстоит и против бактерий.

— И что ты об этом думаешь?

— Уже взял, — усмехнулся Николай Иванович, — разводим.

— Он часто тебе пишет?

— Не очень, но до телеграммы было письмо. Александр Александрович просил об обзорном курсе медицины. Писал, что разговаривал с Гриммом, который когда-то изучал курс медицины в Йене и выразил некоторое сочувствие к этой идее, но окончательное решение за царём. Однако великий князь просит предварительного согласия на чтение этого курса от меня. Только мне кажется, что мы очень близки к успеху с пенициллином, и я не хочу отвлекаться, так что я тут же подумал о тебе.

— Смертельно обидишь государева сына, — заметил Иноземцев.

— Нет, — возразил Пирогов, — он поймёт.

— Может, ещё не добьётся ничего? — Фёдор Иванович.

— Он добьётся. А ты всегда был более ярким преподавателем, чем я, и не только хирургом, но и терапевтом, и сейчас в большей милости, чем я.

— Зато почти не вижу, — заметил Иноземцев.

— Его не надо будет учить хирургии, — сказал Пирогов, — только обзорный курс: ситуация в медицине, какие есть теории, о чем спорят учёные, что мы умеем лечить, что нет.

— Тебя не удивляет, что четырнадцатилетний мальчик сам просит прочитать ему определённые лекции?

— В случае Александра Александровича меня вообще ничего не удивляет, — заметил Николай Иванович. — Даже пророчества.

— Он сторонник микробной теории, твой августейший друг, — сказал Иноземцев, — а я считаю, что все болезни происходят от нервной системы.