Царь нигилистов 5 (СИ)

По условиям договора австрийский император уступал Наполеону Ломбардию по рекам По и Минчио, а император французов передавал её Сардинскому королевству в обмен на Ниццу и Савойю, которые становились французскими, как собственно и предсказал Сашка две недели назад.

Александр Николаевич вспоминал детали этого разговора. «Разве Савойя не Франция?» — удивился Сашка. «Сардинское королевство», — поправил Костя. «И Ницца — не Франция?» «Пока нет».

Уже да. Со вчерашнего дня. Если конечно условия перемирия будут выполнены.

Ещё Сашка сказал, что исполнение его пророчеств «не за горами». Да, не за горами. Две недели.

Впрочем, в чём-то Сашка ошибся. Венеция оставалась владением Австрии, в отличие от Пломбьерских договорённостей, а значит, объединение Италии откладывалось. Хотя и имя Гарибальди ещё не гремит.

Царь затянулся и медленно выпустил дым.

Сашка мог всё просчитать. С его умом и железной логикой. С его интересом к политике и периодическим чтением «Таймс», за которым его заставал Гогель.

И о Пломбьере мог слышать и до того, как Костя ему взболтнул.

Правда, Наполеон Третий сам предложил Францу-Иосифу мир. Но это только ухудшало положение Италии.

Только Сашкино пророчество не выглядело расчётом. Просто четырнадцатилетний мальчик откуда-то знает, какой должна быть карта Европы, а она другая. Он бы не стал притворяться. Зачем? Так бы и сказал: «Папа, по моим расчётам, Австрия проиграет войну, а Ницца и Савойя отойдут Франции».

А если пророчество? Тогда и остальные предсказания могут оказаться верны.

Александр Николаевич докурил сигару и открыл запертый на ключ ящик письменного стола, к которому кроме него никто не имел доступа.

Вынул Сашкины прошлогодние пророчества и перечитал. Пленение Шамиля, покорение Средней Азии, освобождение Болгарии, его Александра Второго смерть, потеря Польши и Финляндии и все четыре русских революции.

Ни слова ни об Италии, ни о Гарибальди.

И пока по-прежнему ничего не сбылось.

* * *5 июля Сашу с Володей отправляли в кадетский лагерь, отчего младший брат был в восторге.

Гремела барабанная дробь, пел военный рожок, играли марши. Поднимали «имперку» в честь великих князей. На этот раз, за отсутствием Никсы, впереди шёл Саша, а за ним — Володя.

Перед палатками кадеты стояли во фрунт и салютовали ружьями.

Сашу это уже не удивляло. Не то, что год назад.