Царь нигилистов 5 (СИ)

На остальные учительские должности Саша заманил своих преподавателей: Ходнев — химия, Сухонин и Остроградский — алгебра, геометрия и высшая математика, Шау — английский (Саша настоял, что без английского никак), Куриар — французский.

Учителя немецкого Саша попросил порекомендовать Строганова. Им стал некий Кирхнер, который собирался преподавать немецкую литератур Никсе после нового года. В программу включили латынь, ибо без неё не принимали в университет. Саша решил на неё тоже походить, чтобы освежить в памяти и не вызывать неуместного удивления неизвестно откуда взявшимися знаниями.

И заодно познакомиться с учащимися.

Честно говоря, Саша лелеял мечту создать на основе школы частный университет.

Наконец, претендентов запустили в аудиторию, запретив входить сопровождающим, для чего понадобилась некоторая помощь дворцовой охраны.

Саша вышел на профессорскую кафедру.

— Дорогие мои! — сказал он. — Нас собрала здесь любовь к математике. И хотел бы обнять вас всех! Задачи, которые вам предстоит решить, составил академик Михаил Васильевич Остроградский.

У меня есть некоторый опыт осады сих математических крепостей, и могу обещать, что мало вам не покажется.

В зале раздались смешки.

Саша действительно накануне порешал экзаменационные задачки и с большим трудом за целый субботний вечер смог расколоть четыре из пяти.

Он улыбнулся.

— Поэтому удачи! — сказал он. — Вам сейчас выдадут бланки для решения. Это листочки с трехзначными номерами.

На титульном листе вы пишите своё имя и фамилию, на остальных — только решения задач. Те, кто будут проверять ваши работы не будут знать ваших имён, потому что титульные листы, мы оторвём и сложим отдельно. А те, кто будут сторожить листочки с вашими именами, не будут проверять работы.

На «слепом» экзамене настоял Саша. Он ждал некоторой оппозиции со стороны Строганова, но его опасения не оправдались. Граф слова не сказал.

Пока только математика. Саша решил начать с неё, а потом со временем добавить физический, химический и инженерный классы.

— Это нужно затем, чтобы никто из нас в экзаменационной комиссии не видел ни вашей одежды, ни формы носа, ни цвета волос. А то мало ли какие у на с графом и господами академиками тараканы в голове! Чтобы только ваши знания и способности имели значение и ничего больше!

Потом с напутствием выступили Якоби, Остроградский и граф Строганов.

И экзамен начался.