Жена чужого мужа. Счастье взаймы

Вот ну что за урод, а?

Я в настолько расстроенных чувствах, что провожу в уборной не меньше десяти минут, прежде чем успокоиться и направиться обратно в зал. Нехорошо заставлять Ивана ждать.

– Извини, я задержалась, потому что мне позвонили, – говорю я, когда он учтиво встает и подвигает для меня стул.

В самом деле, какой же приятный мужчина! И почему я, дура, ничего не чувствую? Почему не екает внутри хоть что-то?

– Надеюсь, это не условный сигнал, который используют женщины, чтобы уйти с неудачного свидания, не говоря об этом прямо, чтобы не показаться грубыми? – улыбается он.

– Нет, конечно, нет! Я поговорила и все. Теперь мы можем заказать десерт, потому что я очень хочу чего-нибудь сладкого.

«Надо же заесть горечь, застрявшую в горле», – думаю про себя.

– Вот это я понимаю! Позволишь мне посоветовать? Это мой любимый ресторан, так что я пробовал почти все, что есть в десертном меню.

– Конечно.

Я не сразу замечаю, что ближайший к нам столик освободился за время моего отсутствия.

Лишь когда к нему приближаются люди, удивленно поднимаю взгляд и замираю, поняв, что в компании из четырех человек находится Булат. И он садится как раз там, где просто подняв глаза от тарелки я могу смотреть прямо ему в лицо, а может, даже услышать разговор этой компании, в которой двое очень красивых молодых женщин и еще один мужчина, недовольно шепчущий что-то официанту.

Черт, ну мне конкретно так фартит этим вечером! Две встречи в один день – это намного больше, чем я могла рассчитывать.

Теперь я при всем желании не смогу затолкать себе в глотку десерт, который мы с Иваном, к сожалению, уже заказали.

* * *Я сразу понял, что она идет на свидание. Как только увидел ее на фото, выходящей вечером от Лизы без Асада. Потому что слишком хорошо изучил расписание Виты. И слишком много фото и видео с ней пересмотрел, чтобы понимать – она не распускает волосы. Не красится. И довольно редко надевает платья. Все улики на лицо и мне бы порадоваться, что она, наконец, решила двигаться дальше, что если все пойдет, как надо, то и она снова станет счастливой и мне развяжет руки.

Так почему, черт побери, этой радости нет?! Почему я не хочу, чтобы она была счастлива с кем-то другим? И почему даже возможность конца собственного воздержания меня не радует?

Нет, ну у меня точно какое-то раздвоение личности!

Ничем иначе не объяснить мой звонок Лаврову для смены места переговоров в последнюю минуту, ведь мне уже доложили куда поехала Вита.